Наконец зазор стал настолько большим, что стало возможным убрать ножку кровати за ремень штанов и начать дергать полку руками. Хватило всего нескольких движений и содранных в кровь пальцев, чтобы чертова полка отвалилась, оставив в стене четыре отверстия от шурупов.
Вик аккуратно положил полку на пол и прильнул губами к одному из отверстий.
— Эй, — зашептал он. — Кто-нибудь меня слышит?
Несколько секунд ничего не происходило, а потом он услышал голос:
— Вик? Вик, это ты?
Голос был мужским, и это значило, что в соседней камере либо Джаспер, либо Мерфи. Это несколько облегчало задачу.
— Это я, — снова зашептал он. — Ломай кровать, ножки можно использовать как оружие.
— У меня есть кое-что получше, — услышал он и понял, что голос принадлежит Джасперу. — Эти мудаки посадили меня в камеру Атома. И я нашел здесь заточку.
— Отлично. Попробуй расковырять стену. Я буду стучать в дырку, чтобы ты знал, где ковырять.
Он окончательно ободрал пальцы, вытаскивая шуруп из полки, но смог засунуть его обратно в отверстие и, ударяя ножкой кровати по шляпке, принялся стучать. Ему было плевать, услышат его или нет: крики снаружи стали еще громче, еще отчаяннее, и больше всего на свете Вику хотелось, чтобы кто-нибудь пришел на звук, и чтобы у него была возможность или задушить пришедшего собственными руками, или просто сдохнуть, чтобы больше не слышать этот кошмарный, полный отчаяния женский вопль.
Но никто не приходил. Вик лупил по шурупу, Джаспер с другой стороны стены ковырял ее заточкой. Никто из них не знал, сколько прошло прежде чем металл ударился о металл. Но каждому показалось, что прошла целая вечность.
Вик вытащил шуруп и заглянул в образовавшуюся дырку.
— Так, хорошо, — прошептал он. — Ты пробовал стучать в другую стену?
— Пробовал, — голос Джаспера теперь было слышно гораздо лучше. — Оттуда никто не ответил. Вик, как ты думаешь, что там происходит? Они что… Пытают ее?
— Не думай об этом сейчас. Чтобы ее спасти, нам надо выбраться, ясно?
— Да, но как?
— Есть у меня одна идея. Но надо расширить дырку, чтобы ты смог передать мне заточку.
И они принялись за работу.
***
Маркус с семеркой воинов-землян скрытно следовал за освобожденными пленными. Когда командующая велела ему убить их, в первую секунду он хотел ответить «нет». Он страстно желал сказать «нет», потому что это «нет» значило бы, что он все еще человек, все еще мужчина, не способный ударить в спину.
Но секунда прошла, и он понял, что это больше не так. Он вспомнил Октавию, которая перерезала себе горло, чтобы спасти их всех. Он вспомнил Элайзу, вскрывающую свои вены. И подумал: «Если девочки способны на такое, то мужчинам, позволившим это, должно быть стыдно».
И ему было стыдно. Все внутри него протестовало против происходящего, все внутри него извивалось от боли невыносимого «Мы позволили им сделать это».
И он согласился. Он понял, что если уж кто-то должен стрелять в спину ублюдкам, то пусть это будет он. Он понял, что у каждого в этом чертовом мире теперь будет свой груз вины, и что ему пора получить часть этого груза.
Передвигаясь через кусты, прячась за деревьями и прислушиваясь к звукам впереди, Маркус думал о командующей. Каково ей было отдать такой приказ после ассамблеи? После ассамблеи, на которой она заявила лидерам кланов, что они больше не станут воевать с живыми? После ассамблеи, на которой каждый из лидеров поддержал ее решение идти войной на мертвых?
Она взяла этот груз на себя. И он хотел забрать хотя бы часть его.
— Они остановились, — услышал он тихое. — Какие будут приказания?
— Ждем, — также тихо скомандовал он. — Нужно, чтобы они отошли подальше.
Вместе с Блейком и его людьми ушли семнадцать человек. Часть из этих семнадцати были привезены лидерами других кланов, другая часть оказалась жителями Люмена. Маркус предполагал, что это еще не все, но командующая сказала, что не станет искать остальных.
— Уйдут те, кто способен на поступок, — объяснила она. — А оставшиеся трусы не смогут нам навредить.
Они двигались к побережью, это стало ясно практически сразу. Маркус не понимал, куда конкретно они идут: то ли их план состоял в том, чтобы найти лодки и уплыть на острова, то ли они хотели снова занять Санта-Монику. Ни того, ни другого он не мог им позволить.
— Двинулись.
И снова изнурительное, лишающее сил скольжение между кустами. Маркусу казалось, что они вышли на охоту и скрытно преследуют добычу. Вот только добычей на этот раз были не звери, а люди.
Они пересекли каньон и оказались у бывшего лагеря. Маркус думал, что Блейк поведет людей внутрь, но он не стал этого делать.
— Странно, — сказал один из землян. — Куда они вообще идут?
Это и впрямь было странно, но их задачей было не выслеживать, а убить. И, похоже, настало время это сделать.
Маркус перехватил висящий на шее автомат и проверил предохранитель.
— Готовимся, — сказал он. — Нападаем по команде, не раньше.
— Подожди.
Он посмотрел на оказавшегося рядом землянина. Тот предупреждающе поднял руку, призывая к тишине.
— Слышишь?
Впереди был какой-то шум. Как будто их стало не семнадцать, а больше, как будто они кого-то встретили.
