— Зря мы пошли по знакомым местам, — сказал Вик шепотом. — Офелия не такая дура, чтобы прятаться там, где ее легко будет найти.
— Зато убедились точно, — возразила Элайза. — Она же правда чокнутая, и мы не можем знать, как работает ее голова.
Ей хотелось помолчать и подумать об Алисии, но страх заснуть заставлял продолжить разговор:
— Одного не могу понять: зачем? Ну, зачем ей это все? Ушла бы на острова к своим военным и жила бы там спокойно. Какую такую ценность может представлять для нее один из нас, чтобы ради этого стоило так рисковать?
— Мы всех перебрали, — кивнул Вик. — Преступники и преступники, кому мы, нахрен, вообще нужны?
В его голосе она услышала тоску — тщательно скрываемую, но многолетнюю и трудную.
— Где твоя семья? — спросила она.
— В Вермонте. И не надо лишних надежд, — резко сказал он, пресекая попытку Элайзы. — Я понимаю, что, скорее всего, все они давно мертвы.
Элайза подумала, что ей, пожалуй, повезло больше остальных: она хотя бы успела обнять мать. Остальным не удалось и этого.
— Как думаешь, что теперь будет делать командующая? — спросил Вик.
— Попробует выяснить, кто из бывших военных все еще подчиняется Офелии. Или просто соберет их всех и на всякий случай посадит в клетки. Или сделает еще что похуже.
Тяжело было об этом думать, но, зная Алисию, Элайза не исключала такого варианта. Она помнила, как сказала ей однажды: «Ты не можешь убивать всех, кому не доверяешь». Ответ был коротким и емким: «Нет, могу».
Элайза вздрогнула, осознав, что это воспоминание тоже было непонятно откуда, не из этой жизни, а из какой-то другой. Что, черт побери, произошло с ними? Почему память все время лезет в голову какими-то обрывками, а в сердце — чувствами?
Джаспер захрапел, перевернувшись на спину, и Элайза с Виком тихо рассмеялись.
— Ты веришь в реинкарнацию? — спросила она.
— Нет. Ни в реинкарнацию, ни в бога, ни в черта. Только в науку, только в то, что можно потрогать или увидеть своими глазами.
И как будто отзываясь на его слова, лежащая на земле рация зашипела помехами, сквозь которые как будто начал прорываться звук голоса.
Рейвен подскочила так быстро, словно и не спала вовсе. Она первой схватила рацию и принялась крутить самодельное колесико, меняя частоту. Голос то пропадал, то появлялся снова, пока наконец не стал слышен отчетливо.
— …альфа, доложите обстановку. Прием.
— Ведем наблюдение, все тихо. Прием.
— Оставайтесь в укрытии, докладывайте каждые полчаса. Прием.
— Вас понял. Конец связи.
Рация снова зашипела и отключилась.
— Какого дьявола? — спросила Рейвен. — Это еще кто?
Элайзу колотила дрожь.
— Это Офелия, — сказала она коротко. — Будите остальных. Думаю, я знаю, как мы сможем ее найти.
***
На сей раз проведение ассамблеи обошлось без сюрпризов. Алисия коротко обрисовала лидерам кланов текущую ситуацию, обсудила с ними ключевые решения и отправила готовиться. И лишь Маркусу, представителю Небесных, она велела задержаться.
— Оставь нас, — приказала Титусу, который, похоже, намеревался послушать разговор.
Он ничем не выразил недовольство: поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Садись, Маркус из Небесных людей, — сказала Алисия. — Я хочу задать тебе несколько вопросов, прежде чем ты уйдешь.
Она смотрела на него, буравя тяжелым взглядом и зная, как начинали нервничать и волноваться люди, попадающие под такой взгляд. Но он смело смотрел на нее и ничем не выказывал волнения.
— Я пытался ее остановить, — сказал он, прежде чем Алисия успела начать. — Но она меня не послушала.
Алисия моргнула, принимая сказанное.
— Куда она пошла?
Маркус пожал плечами.
— Хотел бы я знать. Они прятали от меня карту и старались не обсуждать план похода. Думаю, она понимала, что ты… — он осекся. — Что вы можете последовать за ней.
— Кого она взяла с собой?
— Вика, Джаспера, Рейвен и Мерфи. Не беспокойтесь, командующая, каждый из них хорошо вооружен и подготовлен. Я думаю…
Алисия жестом заставила его замолчать.
— Меня не интересует, что ты думаешь, Маркус из Небесных людей. Меня интересует, какого дьявола ваш лидер, не единожды выступавший против кровной мести, отправился мстить. Что это? Двойные стандарты? Или обычная женская глупость?
— Она считает это не местью, а справедливостью, — возразил Маркус.
— Даже дети Нового мира знают, в чем разница. Справедливость наступает самостоятельно, а месть творит человек.
Поднявшись на ноги и сложив руки за спину, Алисия сошла с постамента и подошла к окну. Посмотрела на вечерний Люмен.
— Ты уже знаешь, что я отпускаю Блейка, Салазара и их людей? — спросила она.
— Да, командующая. Об этом знают все лидеры кланов.
— И никто из вас не поднял этот вопрос на ассамблее. Занятно. Похоже, решение идти войной против мертвых, заставило людей Нового мира снова довериться мне. Однако…
Она подняла руку и поманила Маркуса к себе. Он послушно подошел и встал рядом.
— Однако, я не такая дура, чтобы отпустить их просто так.
— Что я должен сделать? — спросил Маркус.
Алисия помедлила, продолжая смотреть на Люмен. Она колебалась, хоть и не желала себе в этом признаваться.
