И вот его первый бой. Он с четырьмя бойцами на сдвоенном понтоне. Сверху деревянный настил, на нем закреплен легкий танк «Т-70» с экипажем. Рядом пехота на лодках и плотах. Переправа началась тихо, но потом немцы организовали обстрел. Сначала заработали пулеметы и ротные минометы первой полосы обороны. В небе зажглись осветительные ракеты. Затем корректировщики организовали обстрел силами стоящей в отдалении тяжелой артиллерии. Снаряды ложились всё ближе и гуще. Наша артиллерия била со своего берега, но немецкому обстрелу почти не мешала. Когда первые плоты и лодки достигли берега, половина из плавсредств наступающих была уже накрыта взрывами. Плот Федора не дошел до берега метров 60, когда его вместе с танком перевернуло разрывом упавшего метрах в трех снаряда. Лейтенант оказался в воде. Рядом захлебывался раненый танкист. Федор, выросший на реке и плавающий как рыба, подхватил раненного одной рукой за ремень, а второй быстро выгреб на мелкое место. За узкой песчаной полосой, где санитары уже организовали первую помощь, шел довольно крутой откос, поросший кустарником и ветлами. Федор сдал танкиста медикам, прихватил валявшийся на берегу пулемет Дегтярева, снял у лежавшего рядом убитого пулеметчика подсумок с запасным магазином и гранатами, и полез вперед по склону. На верху берегового увала, сквозь кусты он увидел широкое пространство, простреливаемое с обеих сторон пулеметными трассами, покрытое взрывами мин, гранат.
Справа от себя он увидел залегшую цепь бойцов и командира с биноклем. Он подполз ближе. В темноте разглядел майорские погоны.
— Товарищ майор. Лейтенант саперного взвода Савельев. Сопровождал танки на переправе. Плот накрыло. Сам выплыл. Поступаю в ваше распоряжение.
— Хорошо, лейтенант. Майор Горелов. Командую третьим батальоном. Несем большие потери. Двое ротных не добрались до берега. Принимай вторую роту. Твой фланг слева от меня. Собери личный состав, доложишь через десять минут, сколько в строю. Получишь задачу.
Федор приподнялся на одно колено и крикнул:
— Вторая рота! Слушай мою команду. Место сбора перебитая сосна. И сам быстро переполз влево и вперед к дереву. Из темноты начали подползать солдаты. Набралось 22 человека. Из них три — легко раненые. Федор представился. Спросил о наличии офицеров. Таковых не было. Самым старшим оказался пожилой, как ему показалось, дядька — сержант. Отыскался и пулеметчик, но без пулемета. Его Дегтярев утонул на переправе. Из оружия было 12 автоматов ППШ, три немецких винтовки и два «Шмайсера».
Майор выслушал доклад Федора и распорядился.
— Приказываю, атаковать в направлении левой опушки вот этого леска, — Он показал лейтенанту точку на карте и дал глянуть в бинокль.
— Цель, — взять сходу первую линию немецких траншей и закрепиться в ней. Сигнал к атаке красная ракета. При успехе дать зеленую ракету. Вот возьми ракетницу.
— Мои сокол! Где естешь? — Агнешка вернула его из воспоминаний, целуя рану на левом предплечье. Ту самую, что получил он в своем первом бою.
— Спи, милая, я покурю на крылечке.
Он встал, накинул шинель и вышел. Закурил и снова оказался на Днепре, бегущим в первую свою атаку. Он выдвинул пулеметчика вперед, левее своего подразделения, выбрав хорошую позицию за бугорком. Наказал поддерживать огнем их атаку. Подавлять пулеметы противника, если они будут обнаружены. Сам оставил себе гранаты и вынул из кобуры наган. Дал команду выдвигаться ползком, беречь личный состав, а по сигналу комбата уже атаковать броском.
Маневр с выдвижением пулемета помог. Он в две минуты подавил огонь немецкого «коллеги», что заговорил после их подъема в атаку по сигналу. Иначе пасть бы остаткам второй роты под вражеским огнем.
До немецких траншей добежали почти все. Когда до окопов было метров пятнадцать, они увидели удирающих немцев, вяло отстреливающихся на ходу. Но одна пуля всё — таки нашла лейтенанта. Он почувствовал мощный удар по руке выше локтя, как будто его огрели толстой палкой. Уже в траншее, дав зеленую ракету, он подозвал ближайшего бойца, который осмотрел рану.
— Кость, кажись, цела. Прошло на вылет, товарищ лейтенант! Сейчас забинтую. Потом в медсанбат надо. Солдат быстро перетянул руку выше раны, отрезав кусок ремешка, что пристегивал наган к кобуре. Остановил кровь и, разорвав зубами пакет с бинтом, сноровисто наложил повязку.
До медсанбата дело не дошло. Началась трехнедельная оборона плацдарма.
Очухавшиеся немцы подбрасывали подкрепления. Наши по ночам переправляли новые силы. Батальон майора Горелова нес большие потери, но занятых позиций не сдавал. У Федора в роте численность после подкрепления доходила до ста человек, а после очередных атак сокращалась вполовину.
