Они заспорили, но потом договорились, что возьмут с собой по кинжалу, которые обычно носят за пазухой. Так, на всякий случай.
В таком виде они вышли из дворца – никем не узнанные. Маскировка работала.
– Главное, чтобы усы и борода не отклеились, – мрачно сказал Ли Цзэ, щупая себя за лицо.
– Не трогай – так и не отвалятся. – Янь Гун шлепнул его по руке.
– Лицо чешется.
– Потерпишь, – отозвался Янь Гун, подталкивая его в спину. – И еще, Цзэ-Цзэ, не выдай себя силой. Тогда сразу поймут, кто ты, хоть десять бород приклеивай.
– А ты голос смени. В тебе евнуха сразу по голосу признают.
– А что, не может заезжий купец быть евнухом? – возмутился Янь Гун. – Прекрасно может!
– Евнух с усами и с бородой? – ехидно уточнил Ли Цзэ.
– Кхе… – смутился Янь Гун. – Ну… может, купец просто писклявый попался? И такие бывают. Ты слышал, как виночерпий разговаривает? Комар комаром.
– Ладно, ладно, поступай, как знаешь.
– Да все равно никому в голову не придет, что царь с личным евнухом притворились кем-то еще, только чтобы пойти в Весенний дом, – фыркнул Янь Гун.
– Да уж… – невольно засмеялся Ли Цзэ.
Весенний дом на Лотосовой улице оказался большим домом на два этажа, украшенным лентами и флагами. Изнутри слышалась музыка и многоголосье. Бойкие слуги зазывали гостей. Если бы Ли Цзэ не знал, куда они пришли, то решил бы, что это постоялый двор или трактир, украшенный по случаю какого-то праздника.
Слуги, заметив Ли Цзэ и Янь Гуна, а вернее, оценив размер их кошелей, тут же подхватили их под руки, сыпля шутками и прибаутками, и втолкнули в двери Весеннего дома.
Нижний этаж представлял собой просторный зал, заставленный столами и кое-где отгороженный ширмами, как бывает и в обычных тавернах. Верхний этаж, завешанный шелковыми занавесками, предназначался для личных встреч клиентов с девушками. У лестницы была сцена, на которой вертелись танцовщицы в полупрозрачных нарядах. Ли Цзэ поспешно отвел взгляд.
Один из верхних проемов был занавешен плотным занавесом, подсвеченным изнутри, за ним различались силуэты нескольких девушек, а поскольку взгляды посетителей были устремлены именно туда, то Янь Гун предположил, что за занавесом скрывается та самая Мэйжун, которую никто не видел и которая испытывает посетителей загадками.
Янь Гун велел подскочившему к ним слуге выбрать для них с Ли Цзэ лучший столик, откуда был бы виден весь нижний зал и, разумеется, верхний этаж.
– Чего пожелаете, благородные господа? – потирая руки, спросил слуга и при этом умильно поглядывал на туго набитые кошели новых гостей.
– Вина для начала, – сказал Янь Гун, – что-нибудь из закусок. А еще хотелось бы кое-что узнать, и я не сомневаюсь, что ты нам поможешь, – добавил он и вынул из кошеля золотую бляшку.
Слуга впился жадным взглядом в золото и сказал:
– Все, что пожелаете, благородные господа!
– Правда ли, что в этом Весеннем доме есть красавица, загадывающая гостям загадки? – спросил Янь Гун. – И если правда, то какие загадки она загадывает и сколько из них уже отгадано?
Слуга засмеялся:
– Благородный господин, вы тоже пришли потягаться за право увидеть Мэйжун?
– Может быть, – сказал Янь Гун. – Но для начала хотелось бы узнать подробности.
– До сих пор никто так и не отгадал загадок Мэйжун. Ни один из гостей не может похвастаться тем, что видел ее лицо.
– А на самом ли деле она красавица? – с сомнением спросил Янь Гун. – Говорить можно что угодно, но раз ее никто не видел…
– Писаная красавица, – понизил голос до шепота слуга. – Такую еще поискать!
Янь Гун многозначительно поглядел на Ли Цзэ.
– И как услышать эти загадки? – спросил Ли Цзэ.
– Сегодня, благородные господа, господин Бай Чи придет, чтобы ответить на первую загадку Мэйжун. Он прислал слуг, чтобы сказать, что разгадал первую загадку.
– Бай Чи? – фыркнул Янь Гун. – Ну, поглядим, не станет ли господин Бай Чи господином Байчи.
Слуга прикусил губу, поскольку смеяться над гостями было непозволительно.
– Господин Бай Чи пришел! – раздались возгласы гостей.
Ли Цзэ обернулся и увидел тучного мужчину, вошедшего в Весенний дом. Сопровождали его слуги, один из которых нес что-то на подносе, накрытом шелковым платком.
«Дары красавице», – прошептал Янь Гун.
На нижних ступенях лестницы стоял, как пояснил слуга, хозяин Весеннего дома – мужчина в летах с хитрым, как у лисицы, лицом. Ли Цзэ подумалось, что они с Янь Гуном чем-то похожи. Наверняка такой же пройдоха, как евнух.
– Приветствую господина Бай Чи, – почтительно поклонился хозяин. – Господин Бай Чи объявил, что разгадал первую загадку Мэйжун и принесет ответ, так ли это, господин Бай Чи?
– Да, я разгадал первую загадку Мэйжун, – с одышкой сказал тучный Бай Чи.
Посетители шумно начали выражать кто одобрение, что господин Бай Чи такой умный, кто досаду, что загадку разгадал кто-то другой, а не они. Господин Бай Чи оглядел их всех с таким видом, точно уже увидел Мэйжун в лицо. Хозяин повернулся к гостям и заговорил, вероятно, чтобы просветить тех, кто наведался в его заведение впервые и ничего не знал об испытании загадками:
