– Первая загадка Мэйжун была такая: принести ей невянущую ветвь.
– Ого, сокровище из легенды? – присвистнул Янь Гун.
– Не думаю…
Ли Цзэ проговорил это медленно, взгляд его, отрешенный, остановился в одной точке. Он явно задумался над загадкой.
– Принес ли господин Бай Чи невянущую ветвь? – спросил хозяин.
– Принес, – горделиво сказал Бай Чи и сделал знак слуге с подносом.
Тот сдернул с подноса шелковый платок, и по нижнему залу пронесся вздох восхищения.
На подносе лежала ветка из золота, украшенная драгоценными камнями и жемчугами. Изготовлено сокровище было так искусно, что ветка походила на настоящую, если бы только существовали на свете золотые деревья с нефритовыми листьями и жемчужными цветками.
– Прямо точь-в-точь, как описано в легенде, – заметил Янь Гун. – Что же, он угадал?
Хозяин развернулся лицом к занавешенному проему и спросил:
– Красавица Мэйжун, верно ли угадал господин Бай Чи?
Занавесь дрогнула, приподнялась, на верхний лестничный проем вышла девушка-служанка и громко провозгласила:
– Мэйжун сказала: «Нет». Невянущая ветвь не такая.
По залу пронесся ропот, скорее одобрительный, чем разочарованный. Признаться, даже Янь Гун поймал себя на мысли – не хотел бы, чтобы победа досталась этому Бай Чи. Он глянул на Ли Цзэ, и ему показалось, что тот усмехнулся.
– Цзэ-Цзэ, – тихо спросил Янь Гун, – ты знаешь разгадку?
Ли Цзэ приподнял и опустил плечи, но сказал:
– Думаю, никто никогда не увидит лицо красавицы Мэйжун.
– Почему? – удивился Янь Гун.
– Кто может угадать, какой она представляет легендарную невянущую ветвь? – сказал Ли Цзэ. – В чужую голову не залезешь. Если только она вообще имеет в виду легендарную невянущую ветвь.
– А что, есть и другие? – удивился Янь Гун.
Ли Цзэ на это только опять пожал плечами.
– Ну… – разочарованно протянул Янь Гун и вздохнул.
Он полагал, что их с министрами план провалился. Вряд ли Ли Цзэ захочет прийти в Весенний дом снова, если разгадал планы красавицы Мэйжун, и не собиравшейся никому показывать свое лицо.
Но Ли Цзэ, к его удивлению, сказал, когда они возвращались во дворец:
– Нужно будет прийти снова.
– Зачем? – поразился Янь Гун.
– Хочу поглядеть, насколько богатая у людей фантазия.
– То есть сам ты разгадывать пытаться не будешь? – уточнил Янь Гун.
– Это не так интересно, как наблюдать за другими.
– Значит, никто никогда не разгадает первой загадки? – пробормотал Янь Гун. – Цзэ-Цзэ, а ведь мы позабыли спросить у слуги, какая вторая загадка.
– Сомневаюсь, что вторая вообще есть, не говоря уже о третьей. Это прибыльное дело, Гунгун. Соискатели никогда не перестанут пытаться, гости всегда будут приходить посмотреть на испытания загадками, а кто остается в выигрыше?
– Хозяин заведения! – осенило Янь Гуна, и он тоже засмеялся. – А что, может, и красавицы-то никакой нет?
– Может, и нет, – согласился Ли Цзэ. – Да она и не нужна. Главное, растрезвонить о ее существовании и необыкновенном уме. Я заметил, среди гостей были люди из Десяти Царств, значит, о ней и там говорят.
– Прямо как когда-то о силаче-усаче Ли Цзэ, – осклабился Янь Гун.
– Но не всему нужно верить, – покраснел Ли Цзэ.
Ли Цзэ хоть и стал постоянным гостем Весеннего дома на Лотосовой улице, но Янь Гун вынужден был признать, что развития событий не происходило никакого. Ли Цзэ наблюдал, как соискатели пытаются отгадать первую загадку, принося Мэйжун разнообразные рукотворные ветки, начиная от металлических и заканчивая тряпичными, но никогда не угадывают, как и предсказывал Ли Цзэ.
Когда хозяин спросил, не хочет ли и Ли Цзэ попытать счастья, Ли Цзэ только усмехнулся и сказал:
– Куда мне, я не настолько умен.
Янь Гун подозревал, что первую загадку Мэйжун Ли Цзэ разгадал, просто не говорит об этом. Сам он тоже ломал над этим голову, но так ничего и не придумал. Фантазия у него была богатая, но неудачливые соискатели, казалось, перепробовали уже все возможные варианты, а министры досаждали евнуху бесконечными: «Когда уже царь возьмет наложницу?»
В тот день небо ознаменовалось кометой – «хвостатый зверь пролетел» над столицей и унесся в сторону гор, рассыпая в воздухе бледные искры. Появление комет издревле считалось дурным предзнаменованием.
Ли Цзэ собирался в Весенний дом – ему доложили, что сегодня явится очередной соискатель с «разгаданной загадкой», – и уже переоделся в богатое платье, а теперь собирался позвать Янь Гуна, чтобы тот помог ему наклеить фальшивые усы и бороду.
Но в его покои ворвался Цзао-гэ:
– Ли-дагэ, беда!
– Что случилось? – нахмурился Ли Цзэ. – Опять Дикие Земли напали на наши приграничные заставы?
– Нет. Демон напал на столицу! – выпалил Цзао-гэ.
– Демон?!
– Гигантская красноглазая змея приползла с гор. Там, где она проползет, ничего не остается.
– Почему ты решил, что это демон, а не змея-переросток? – уточнил Ли Цзэ, хватаясь за меч.
– Обычные змеи или жалят людей, или проглатывают их, а эта раскусывает надвое и выплевывает. Она пришла не охотиться, она пришла убивать.
– Где она теперь?
– Уже у Лотосовой улицы.
