Другие демоны охотятся на белых змей, чтобы убить и съесть их и тем самым получить бессмертие. Значит, красноглазая змея приползла, почуяв белую змею в столице, и, руководствуясь запахом, разрушила несколько улиц, чтобы разыскать и съесть Су Илань.
Если легенды верны, то красноглазая змея появляется раз в несколько сотен лет, а первые записи о ней – времен династии Гу, которая правила этими землями приблизительно двенадцать тысяч лет назад. Выходит, что красноглазой змее двенадцать тысяч лет, а может, и больше, и столько же лет Су Илань, поскольку красноглазая змея, по ее словам, уже давно охотится за нею.
«Двенадцать тысяч лет, – подумал Ли Цзэ, – сложно даже представить, чтобы кто-то прожил столько. Это уже бессмертие. Неужели красноглазой змее все мало?»
Ли Цзэ взял два сосуда вина и отправился в покои Хуанфэй. Су Илань, в обличье Мэйжун, со скучающим видом слушала придворных дам, которые читали ей дворцовый этикет. Увидев царя, придворные дамы поклонились. Ли Цзэ велел им уйти, что они немедленно исполнили, шушукаясь при этом: решили, что царь пришел-таки к наложнице, как и полагалось.
Су Илань, увидев, что они остались наедине, явно почувствовала себя неуютно.
– Что тебе нужно? – спросила она резко.
– В моем присутствии можешь не притворяться.
Су Илань махнула перед собой рукавом и приняла истинный облик, но настороженности в ней это не убавило.
Ли Цзэ сел, поставил сосуды с вином на стол и спросил:
– Ты пьешь вино?
Су Илань вытянула шею и поглядела на вино с таким видом, с каким разглядывают обнаруженную на кухне дохлую крысу.
– Я не пытаюсь тебя опоить или отравить, – счел нужным сказать Ли Цзэ.
– Ты бы и не смог, – усмехнулась Су Илань, садясь к столу.
– А что, белые змеи невосприимчивы к яду? – с любопытством спросил Ли Цзэ.
– У меня хорошее обоняние. Я бы почуяла, если бы к вину было что-то подмешано.
Ли Цзэ лишь кивнул и разлил вино по чаркам:
– Но если бы ты выпила яд, то отравилась бы?
– Если ядовитая змея укусит сама себя, то умрет. Зачем ты спрашиваешь об этом? Хочешь выспросить о слабостях белых змей, чтобы потом использовать это против меня?
– Мне просто любопытно, – возразил Ли Цзэ. – Но я бы узнал о слабостях красноглазой змеи. Она наверняка вернется и…
– Не в твоей жизни, – покачала головой Су Илань и, прикрыв лицо рукавом, выпила чарку вина.
– Почему? – удивился Ли Цзэ.
– Ты тяжело ее ранил, она наверняка залегла в спячку, чтобы восстановить силы. Пройдет не одно десятилетие, прежде чем она восстановится.
– А если разыскать ее логово и убить ее, пока она спит? – предположил Ли Цзэ. Он аккуратно поднес чарку двумя руками к губам.
– Ты его никогда не разыщешь.
– А ты?
Су Илань сузила глаза:
– И я. Если змеиный демон захочет спрятаться, никто не сможет его найти, разве только волшебные зеркала.
– Волшебные зеркала? Что это? – с интересом спросил Ли Цзэ.
Су Илань сделала неопределенный жест:
– Легенды гласят, что небожители пользуются волшебными зеркалами, чтобы глядеть на мир смертных. Не знаю, так ли это, но в них наверняка отражаются даже спрятавшиеся демоны.
– Ты веришь, что небожители существуют? – скептически уточнил Ли Цзэ.
– Я видела одного, когда тот спускался с Небес, но это было давно.
– Давно… – задумчиво повторил Ли Цзэ. – Су Илань, ты бессмертна?
Су Илань выгнула бровь:
– Почему ты так решил?
– Ты живешь многие тысячи лет, но не старишься. Разве это не бессмертие?
– Я не старюсь, потому что каждый год сбрасываю змеиную кожу, – назидательно сказала Су Илань и подставила пустую чарку. – Но я не бессмертна. Никто не бессмертен. Я могу прожить бесконечно долго, целую вечность, не болея, не старясь, не умирая. Это то, что вы, люди, называете бессмертием? – На этот вопрос Ли Цзэ кивнул. – Но меня можно убить. Лошадь меня затоптала бы, не спаси ты меня тогда. Красноглазая змея могла бы поймать меня и сожрать. Любой крестьянин обычной мотыгой может разрубить меня, если я попадусь ему на глаза в змеином обличье. И если камень свалится мне на голову, то я, вероятно, тоже умру.
Ли Цзэ почему-то вдруг засмеялся.
– Что смешного? – возмутилась Су Илань.
– Змеи не так уж и отличаются от людей, я гляжу, – объяснил он, снова наполняя обе чарки вином. – Те же заботы и хлопоты.
– А белое одеяние – это часть твоего превращения? – спросил Ли Цзэ после третьей чарки.
– Что? – переспросила Су Илань. Этот вопрос явно привел ее в замешательство.
– Неужели ты никогда об этом не задумывалась? – удивился Ли Цзэ.
– Вечно вы, люди, выдумываете какие-то каверзы, – недовольно сказала Су Илань, разглядывая собственный рукав. – Это моя одежда. Когда я превращаюсь, она всегда на мне.
– Но она часть тебя или когда-то была на тебя надета? – настаивал Ли Цзэ. – Ты можешь при превращении, скажем, сделать ее не белой?
– Зачем мне это? – не поняла Су Илань.
– Белый – цвет траура.
– Прекрати. Я же белая змея, мне полагается носить белое.
– То есть ты ни разу не пробовала? – уточнил Ли Цзэ.
Су Илань нахмурилась и махнула перед собой рукавом. Ничего не изменилось.
