Но министры продолжали настаивать. Янь Гун беспокойно шевельнулся. Гнев Ли Цзэ он ощущал всей кожей, а эти старые остолопы ничего не заметили и продолжали пилить его, предлагая взять другую наложницу или жениться на благородной девушке, которая уж точно, в отличие от женщины из Весеннего дома, сможет понести от царя после первой же ночи.
Ли Цзэ встал и хлопнул ладонью по столу, раздался угрожающий треск, но столешница выдюжила, только по центру пробежала косая изломанная молния. Министры умолкли и испуганно уставились на Ли Цзэ.
Тот высоко вскинул голову и сказал:
– Я не возьму другую наложницу и не женюсь на другой женщине.
– Но…
Ли Цзэ медленно поднял руку и сложил пальцы, как полагалось при Нерушимой клятве.
– Цзэ-Цзэ! – беспокойно воскликнул Янь Гун, пытаясь остановить его, потому что это была очень опасная ситуация.
Но Ли Цзэ сказал:
– Клянусь Небом и Землей, что не женюсь ни на ком другом и не возьму другую наложницу. Я больше не желаю ничего слышать об этом.
– Но если с Юйфэй что-то случится? – осведомился Синий министр.
Янь Гун тихонько застонал. Именно этого он и опасался. Неужели Ли Цзэ не понимает, к чему может привести его клятва? Но Ли Цзэ понял и с ужасающим спокойствием в голосе сказал:
– Если с Мэйжун что-то случится, то я уйду в монахи. Другой женщины в моей жизни не будет.
Министры пришли в ужас:
– Но как же будущее династии Ли?
– Династии сменяют друг друга, – равнодушно сказал Ли Цзэ. – Когда придет время, я выберу преемника.
– Ты променяешь Десять Царств на какую-то ведьму? – не выдержал Янь Гун.
– Не называй ее так, – строго сказал Ли Цзэ. – Если бы не Мэйжун, ты разговаривал бы не со мной, а с моей посмертной табличкой. И хватает у тебя дерзости называть ее ведьмой?
Янь Гун прикусил язык.
– Уйдешь в монахи, если Мэйжун умрет? – после паузы спросил он. – Ты это всерьез, Цзэ-Цзэ?
– Я поклялся Небом и Землей. Уверен, Небеса меня услышали. Ты ведь знаешь, что они меня слышат.
Ли Цзэ непроизвольно дотронулся до того места, где был шрам от удара молнией.
Министры принялись горестно воздевать руки и стенать. Янь Гун вздохнул. Ну что ж, по крайней мере, эта клятва удержит министров от разных гнусностей. Он нисколько не сомневался, что они могли бы отравить Мэйжун, чтобы вынудить царя взять себе жену или другую женщину в наложницы.
– Будет вам, – неприязненно сказал Янь Гун министрам. – Рано вы причитать начали, всего-то три месяца прошло. Царь и его наложница молоды и полны сил. Вы бы лучше, чем причитать, отправились в святилище и воскурили благовония, чтобы попросить Небеса послать династии Ли наследника.
Ему удалось выпроводить министров.
– Цзэ-Цзэ, – сказал Янь Гун серьезно, – ты понимаешь, что наделал? Если бы не клятва, ты бы обрек Мэйжун на смерть. Они бы ее убили. Почему ты улыбаешься? Ты еще не монах, чтобы загадочно улыбаться!
– Вряд ли бы им удалось ее убить, – заметил Ли Цзэ. – Но она не ведьма, нечего на меня так смотреть.
– Ты знаешь что-то, чего не знаю я, – пробормотал Янь Гун, пристально глядя на Ли Цзэ. – Интересно, что это?
– Гунгун, не о том думаешь, – серьезно сказал Ли Цзэ. – Цзао-гэ прислал весточку. Хан Ын-Агых выдвинулся к границам царства Ли. Настало время завоеваний, Гунгун.
Ли Цзэ велел собирать войска, чтобы выдвинуться в Дикие Земли, но доклады о подготовке слушал рассеянно, словно думал совсем о другом. Янь Гун, надев доспехи, тоже пришел на сбор генералов. Нужно было еще решить, какой дорогой отправляться, а по какой – пустить обозы с провиантом: из соображений безопасности всегда выбирали раздельные пути.
Ли Цзэ, увидев Янь Гуна, сказал, точно его и дожидался:
– Гунгун…
– Нет! – воскликнул Янь Гун. – Я знаю этот взгляд! Не говори этого!
– Гунгун, – мягко, но властно повторил Ли Цзэ, – ты остаешься в столице.
Янь Гун с досадой швырнул свою плеть об пол.
– Я был слишком категоричен с министрами, – хмурясь, продолжал Ли Цзэ. – Оставляю Мэйжун на тебя. Если они попытаются что-то ей сделать, брось их в темницу до моего возвращения.
– Я должен ехать с тобой, – горестно сказал Янь Гун. – Я твоя удача в сражениях.
– Я выигрывал сражения и без тебя, – возразил Ли Цзэ, и остальные генералы закивали.
– Но тебя всегда ранят, когда меня нет!
– Это лишь совпадение, – возразил Ли Цзэ, – не будь таким суеверным. Я уже говорил тебе.
Генералы принялись уверять, что никому не позволят и пальцем царя коснуться, но Янь Гун слушал их слова весьма скептически. Они были уверены, что смогут защитить Ли Цзэ, и в это он еще поверил бы, но когда они сказали, что не позволят Ли Цзэ самому сражаться, то он расхохотался им в лицо. Даже он сам не смог бы. Янь Гун прекрасно знал, что Ли Цзэ в первых рядах пойдет в атаку, едва войска сойдутся на равнинах Диких Земель.
Поняв, что решение Ли Цзэ окончательное, Янь Гун проскрипел:
– Я напишу Цзао-гэ, пусть станет твоим щитом. Ты сражаешься безрассудно, Цзэ-Цзэ.
– У меня благословение Небес, – с улыбкой сказал Ли Цзэ.
– Не больно-то Небеса тебя защищают, – фыркнул Янь Гун.
Ли Цзэ ничего не ответил на это, сказал только:
– Рассчитываю на тебя, Гунгун.
