Прошло несколько недель. Богиня небесных зеркал спохватилась: все эти дни плакала она сама, но никогда не слышала плача из детских покоев. Быть может, с ребенком что-то случилось? Сложно сказать, испытывала она беспокойство или радость избавления от нежеланной обузы, но в детские покои перейти поспешила.
– Почему ребенок не кричит? – строго спросила она у кормилицы.
– Он никогда не кричит, – ответила кормилица. – Странный ребенок.
Богиня небесных зеркал подошла к колыбельке, чтобы в первый раз взглянуть на сына. Это был исключительно красивый мальчик. Он унаследовал черты обоих родителей, но глаза у него были точь-в-точь, как у Небесного императора. Он не кричал и не плакал, но с нехарактерной для ребенка нескольких недель от роду задумчивостью рассматривал то, что попадало в поле его зрения: подвешенные к колыбельке игрушки, потолок покоев, лица склонившихся к нему женщин.
– Он не болен? – уточнила богиня небесных зеркал.
– Лекари осмотрели его и сказали, что он здоров, – ответила кормилица, – и изначальный запас духовных сил у него велик, больше, чем у старших принцев сейчас.
– Но он не плачет, – сказала богиня небесных зеркал.
Кормилица пробормотала, что ребенок, вероятно, смирился с несчастливой судьбой четвертого сына.
– Откуда младенцу знать об этом? – раздраженно оборвала ее богиня небесных зеркал.
Кормилица с неслыханной для служанки дерзостью ответила:
– Если даже родная мать к груди не приложила, так уж точно несчастливая судьба. Мыкаться ему до конца его дней, тут никаких слез не хватит.
– Что ты болтаешь! – рассердилась богиня небесных зеркал.
– Так сказал приглашенный гадатель, – возразила кормилица.
А было принято приглашать гадателей, предсказывающих судьбу, к только что родившимся детям. Правда, обычно выслушивали предсказания родители, а не кормилицы, но поскольку богиня небесных зеркал к ребенку не подходила, то кормилица взяла на себя смелость и пригласить гадателя, и выслушать предсказание, и даже спросить, как ребенку изменить предназначенные ему несчастья.
Гадатель сказал очень странную вещь:
– Ему нужно умереть, чтобы прервать круг несчастий, и умереть не единожды. Если умрет дважды и выживет, так его ждет великая судьба.
Кормилица в философских материях разбиралась плохо и с неудовольствием выпроводила гадателя, пожелав ему на дорожку всего хорошего и побольше за такие предсказания. Но гадатель, верно, имел в виду не столько физическую смерть, сколько духовную, что обычно вело к очищению души и вообще Кармы. Предсказания эти кормилица велела записать и теперь показала богине небесных зеркал в качестве подтверждения своей правоты.
Когда богиня небесных зеркал прочла предсказание, она переменилась в лице и велела привести к ней гадателя. Но посланные слуги не смогли его разыскать, он словно сквозь облака провалился, да и никто не мог припомнить, чтобы такой гадатель на Небесах вообще был. Тогда богиня небесных зеркал велела позвать кого-нибудь из небесных мудрецов, чтобы расшифровать предсказание. Слугам первым попался Саньжэнь, его они и привели.
Саньжэнь выслушал всю историю и встревожился. На Небесах ходили легенды, что Высшие силы иногда вмешиваются в дела небожителей, но прямых доказательств тому не было. До сегодняшнего дня. Гадатель, о котором никто не знал и который бесследно исчез, туманное предсказание… Саньжэнь прочитал записанное предсказание несколько раз, но даже вся его небесная мудрость не помогла в расшифровке. Говорилось ли в предсказании о Круге перерождения, или это было иносказание, Саньжэнь так и не понял.
– Раз так предсказано, – уклончиво изрек он, – значит, исполнится. Но сказать точно я могу только одно: не дело ребенку расплачиваться за родительские ошибки.
Богиня небесных зеркал вспыхнула. Говоря это, Саньжэнь глядел на нее в упор, словно видел ее насквозь и знал о ее сомнениях и недостойных надеждах.
– Не лучше было бы отдать ребенка императрице? – между тем предложил Саньжэнь.
– Что?! – воскликнули в голос и кормилица, и богиня небесных зеркал.
Но Саньжэнь неумолимо продолжал:
– Даже дурная мачеха лучше равнодушной матери.
– Еще чего! – воскликнула богиня небесных зеркал, хватая Четвертого принца на руки. И с того момента она его уже с рук не спускала.
Саньжэнь улыбнулся в усы. Быть может, предсказание Высших сил и оказалось ему не по зубам, но он точно знал, что судьбы определяются не только предсказаниями или Высшими силами. Судьбы вершат сами люди. Или небожители.
Время шло, сыновья императора подрастали. Отец был к ним равнодушен и не интересовался ими, полагая их лишней обузой. От императрицы, неустанно хвалящей собственных сыновей и поливающих грязью сына богини небесных зеркал («такой глупый мальчик, что ложку вместо рта в ухо несет, а надевая сапоги – правый с левым путает»), Небесный император только отмахивался. Но мстительная женщина пользовалась своей властью и положением, чтобы сделать жизнь соперницы невыносимой.
