И все равно – даже понимая это, они наверняка не могли полностью избавиться от мысли: а вдруг?.. Мне кажется, я неплохо понимал, что они чувствовали, решив с утра разойтись.
Сётаро, которому я изложил все эти соображения, кивнул. Но его, похоже, тревожило другое.
– Меня не то чтобы удивляет их поведение, – сказал он. – И твое объяснение, скорее всего, правильное. Но дело тут в другом. Представь, что мы сейчас не в этом бункере, а в какой-нибудь горной хижине в снежный буран. Спасатели смогут добраться только через неделю. И вдруг одного из нас задушили. Вот ты, Сюити, что бы стал делать?
– Хм… Ну, я бы предложил всем собраться в одном месте, чтобы каждый был под присмотром.
– Совершенно верно. Это самое разумное решение. Разделиться на две группы и спать по очереди. В туалет ходить строго по одиночке. И никаких возражений. Если соблюдать эти меры, все будут в безопасности. Но мы делаем ровно наоборот. Если и собираемся, то совсем ненадолго, и даже те, кто жил вместе, специально расходятся по разным комнатам и проводят время в одиночестве. А это что значит? Что мы упрощаем задачу преступнику, если он захочет убить кого-нибудь еще, – вздохнул Сётаро.
Не то чтобы мне подобные мысли совсем не приходили в голову, но контраст между серьезностью темы и равнодушным тоном, которым он все это сказал, сперва сбил меня с толку.
– То есть ты считаешь, что убийством Юи дело не ограничится?
– Этого я не говорил. Я не знаю. Вообще, если рассуждать здраво, преступник, наоборот, больше никого убивать не должен.
Казалось бы, да. Ведь если убийцу вычислят, то его ждет страшная смерть в подземелье – так? Допустим, в первый раз ему удалось замести следы. Но зачем идти на риск повторно? Именно поэтому мы, наверное, и опасаемся друг друга…
– Тогда в чем дело?
– Смотри. Мы находимся в крайне необычных обстоятельствах. И вот среди нас есть убийца. Никто, однако же, не пытается предотвратить новое преступление. Наоборот – мы как будто делаем все, чтобы облегчить убийце работу.
То есть что получается? Маи и Рюхэй, Хана и Саяка – все они решили разойтись по разным комнатам, чтобы убили кого-нибудь еще? Это, наверное, преувеличение? Не может же быть, чтобы они именно об этом думали… И все-таки, положа руку на сердце, я не мог отрицать: мы все втайне испытываем нетерпение – все желаем, чтобы что-нибудь произошло.
– Не знаю, прав я или нет, но сдается мне, что где-то в глубине души мы предпочли бы, чтобы кого-то еще убили, лишь бы узнать, кто это сделает. Все лучше, чем оказаться перед необходимостью оставить кого-то в подземелье, не выяснив, кто преступник.
Здесь, в подземном бункере, нас поджидало нечто более страшное, чем смерть от рук убийцы. Можно ли тревожиться, что тебя задушат, когда альтернатива – захлебнуться в медленно прибывающей воде?
– И что же нам делать?
– Ничего. Как будто у нас есть выбор! Даже если мы решим совсем забыть про мораль и скажем:
Это уж точно.
И все же – ведь убийство Юи было внезапным и совершенно невообразимым в наших обстоятельствах. Откуда же мы знаем, что подобного не случится во второй раз?
Идти по этой дорожке рассуждений становилось все тяжелее: на меня постепенно накатывало осознание, что я и сам ожидаю следующего убийства.
Но кто станет жертвой? Кого бы я хотел видеть мертвым?
Сётаро кинул на меня веселый взгляд:
– По крайней мере, можешь не беспокоиться, что окажешься следующим. Я же рядом. Хотя не знаю, удача это или нет. Тебе бы поспать. Ты ведь прошлой ночью так толком и не уснул, да?
Он был прав.
Я вставил в правое ухо второй наушник, вытянулся на матрасе и закрыл глаза. Действительно, можно было не бояться хотя бы того, что меня убьют ночью, потому что рядом находился Сётаро.
Несмотря на тревогу, которую я ощущал каждой клеточкой своего тела, меня постепенно потянуло в сон.
Когда я проснулся, на часах было семь утра. Шел третий день нашего заточения.
В наушниках у меня с вечера продолжала играть музыка. Вынув их, я встряхнул головой – голос певицы примерно моего возраста застрял в ушах, как серные пробки. Музыка, которой я пытался отвлечься, с утра невыносимо раздражала. К моему удивлению, спал я очень крепко – и тем не менее совершенно не чувствовал себя отдохнувшим.
– С добрым утром, – бросил, не глядя на меня, Сётаро. Он, похоже, бодрствовал уже давно.
– Угу… Как там вода? Ты ходил смотреть?
– Да, все как я рассчитывал. К полудню начнет заливать минус второй этаж.
Срок неумолимо приближался.
– Значит, времени все меньше… Больше ничего не случилось?
– Понятия не имею. Я только проверил уровень воды. Других новостей не знаю. Давай для начала позавтракаем.
Аппетита у меня не было совершенно, но и в одиночестве оставаться не хотелось, поэтому я быстро собрался и последовал за Сётаро.
