На следующий день еду в офис, приступаю к делам, которые, кажется, не закончатся никогда, а сам то и дело проверяю электронную почту. Должны прислать письмо из клиники, где мы были вчера, и сообщить о результатах анализа ДНК. Мои контактные данные в регистратуре есть, но мне то и дело приходится перебарывать желание самому с ними связаться, например, позвонить по телефону, чтобы узнать, не готовы ли эти клятые результаты.
Однажды я вот так же их ждал.
Письмо приходит, когда я уже берусь за мобильник, чтобы набрать номер клиники.
Меня крайне редко что-то может напугать, но открывать это письмо мне действительно страшно. Кажется, за ним точка невозврата, которую я перейду, всего лишь нажав на кнопку компьютерной мыши. После этого всё станет по-другому.
И всё же я это делаю. Щёлкаю мышкой, и письмо открывается. К файлам с результатами приложены инструкции для их расшифровки. Впрочем, ничего особо сложного там нет. Вариантов всего два.
Да или нет.
Я смотрю на цифру в документе. Более чем очевидную цифру. Отметающую все сомнения.
Вероятность отцовства 99,999999%. Наивысший показатель. Этот мальчик действительно мой сын.
У меня темнеет в глазах. Неловко, локтем смахнув со стола какие-то бумаги, поднимаюсь с места, офисное кресло отъезжает в сторону. Мечусь по кабинету загнанным зверем.
Как, как такое возможно?!
Снова вспоминаю события пятилетней давности. Тогда я получил более чем достаточно доказательств неверности своей девушки. Фотографии с другим мужчиной – не только в машине, но и, чёрт побери, в постели! Причём я ведь даже проверил, и это оказался не фотомонтаж. А затем ещё и тест ДНК во время беременности, из результатов которого явственно следовало, что ничего общего со мной будущий ребёнок Яси не имеет.
А теперь – вот это. Совершенно противоположные результаты. Опровергающие прежние.
Может быть, та новая технология, которая тогда применялась в одном лишь медицинском центре в нашем городе, не достаточно точная? Или имела место какая-то погрешность, о которой меня не предупредили? Или как вариант, в лаборатории что-нибудь перепутали? Ведь все ошибаются. И люди, и компьютеры.
Но есть ещё одно возможное объяснение, и оно мне очень не нравится. Из него следует, что всё, что тогда случилось – фотографии, анализы ДНК – было частью одного ловко спланированного заговора. Заговора, целью которого было разлучить меня с Ясей. И тем, кто это придумал, всё удалось. Мы в самом деле расстались, и она, эта гордая девчонка, ни за что не появилась бы передо мной снова, если бы не острая необходимость вылечить Гошку.
Я бы никогда не узнал, что у меня есть сын. Он продолжал бы расти вдалеке от меня. Может быть, даже называл бы папой другого человека, если бы Яся вышла замуж.
От этой мысли хочется рвать и метать. Ненавижу! Ненавижу того, кто всё это подстроил! И я найду эту тварь, чего бы мне это ни стоило, землю руками буду рыть, если понадобится, зубами выгрызу правду, но найду. И призову к ответу.
Надо заметить, что все мы, даже бизнесмены с опытом, не живём с постоянной мыслью, что нас непременно подставят, обманут, выставят полными дураками. Я не ждал предательства от Яси, но от других его не ждал тоже. И всё же любовь – слишком ранимое чувство. Для кого-то, чтобы расстаться с любимой девушкой, достаточно всего лишь нескольких слов клеветы из чужих уст. Для меня припасли доказательства посерьёзнее.
Кому это могло понадобиться и почему?..
***
– Результаты ведь уже должны прийти? – спрашивает меня по телефону Лиля. Подруга сейчас на работе, но очень переживает за нас. Звонит чуть ли не каждые пятнадцать минут.
– Да, – отвечаю я. – Но их должны сообщить Булатову. Он ведь всё оплачивал.
– Ты ему доверяешь?
– Нет. Но он видел Гошку… Видел, когда ему стало плохо… Неужели солжёт мне после этого? Кем надо быть, чтобы отречься от собственного ребёнка, жизнь которого висит на волоске?
– Ох, подруга, эти богатые мужики… Отказался же он от тебя тогда, оставил беременную, одинокую… И даже не объяснил, почему! А я ведь тебя предупреждала, помнишь? Но было поздно, ты уже по уши в него втюрилась…
– Да, – соглашаюсь я. Так и было. Недолго я продержалась.
– Ты смотри, только не вздумай опять к нему чувствами воспылать! У него есть невеста, помнишь? И мерзкая семейка!
– Не все там мерзкие, – замечаю я. – Дамир вроде бы неплохой парень. Не то что его сестра.
Упомянув младшего Булатова, вспоминаю вчерашний разговор Арслана с ним. Он попросил брата сходить вместо него в кино с Эльвирой. Сам не успевал.
А ей самой даже не позвонил… Странные у них отношения. Впрочем, это не моё дело. Моё дело – спасти Гошку. Только это сейчас имеет значение.
– Неважно, все или не все, – парирует Лилька. – Главное, что тебе в этой семье делать нечего. И Гошке тоже. А Булатову его будущая жена других детей родит, законных, хоть четверых. Молодая, справится.
– Знаешь, она не показалась мне счастливой… там, на приёме…
