– Я благодарна тебе за всё, что ты для него… для нас сделал… Эта палата и всё остальное. И я уже говорила, что не собираюсь запрещать тебе общаться с сыном. Ты будешь ему отцом и, надеюсь, хорошим. Надеюсь, вы долго… будете вместе, – невыносимо тяжело это произносить, но я должна сказать и эти слова тоже. От них Арслан вздрагивает, точно я его ударила. – Приходи к нему в больницу, навещай хоть каждый день, сними нам квартиру, как собирался, но…
– Ты меня ещё не простила? – глухо спрашивает он.
– Дело не только в этом.
– Значит, ты меня больше не любишь?
– Ты тоже не сказал, что любишь меня, – говорю я. – А ещё собирался жениться на другой. Пусть без чувств, пусть из чисто деловых интересов, и всё же… Ведь ты жил бы с этой девушкой, приходил бы в ваш общий дом с работы, ложился бы с ней в постель… У вас была бы семья! А семья для меня – совсем не простое слово. Ты ведь знаешь.
– Знаю, – глухо отвечает Булатов, стискивая кулаки. Хочется коснуться его, но я прячу руки за спину – подальше от искушения. – Я слишком сильно перед тобой виноват.
– Да, – соглашаюсь. – Всё было подстроено, но ты… Ты мог бы дать мне – нам – шанс ещё тогда, пять лет назад. А сейчас ты просишь дать тебе второй шанс. Но я совсем не уверена, что это будет правильным решением для всех нас.
– Я всё исправлю! – Арслан вдруг обхватывает меня за плечи и, наклонившись, заглядывает в глаза. – Пожалуйста, позволь мне исправить и начать всё заново! С тобой, с Гошкой… Теперь я смогу защитить свою семью и… не поверю никому, даже если мне скажут, что у тебя где-то в другом городе остался муж и двое детей.
– Тогда было бы гораздо проще… – вздыхаю я.
– Нет, – качает головой. – Не проще. Тогда я бы постарался отбить тебя у мужа.
– А если бы ты уже был женат? На этой Эльвире или на ком-нибудь ещё… Я бы не стала разбивать чужую семью.
– Но сейчас ты ничего не разбиваешь!
– Да… Но это не отменяет всего того, что нас разделило. И наша задача сейчас – не в том, чтобы склеивать разбитую чашку, а в другом. Врач тебе не сказал, что нам нужно принять решение? Кто будет оперировать, где…
– А есть варианты?
– Некоторые выбирают заграницу, но мне бы не хотелось везти Гошку так далеко. Хотя… если другого выхода не будет, то да, придётся. И у нас ещё нет донора… В случае, если никто из твоей семьи не подойдёт, и неродственный донор тоже на подберётся, остаётся только один выход, о котором я тебе уже говорила. Если у нас будет второй ребёнок, тогда… Вероятность, что стволовые клетки совпадут, всего двадцать пять процентов. Но это всё равно надежда…
Смаргиваю слёзы и разворачиваюсь к двери в палату.
– А теперь я хочу вернуться к сыну.
– Я тоже загляну. Скажу «до свидания» и поеду. Ещё есть дела.
Их прощание смотрится очень мило и трогательно, но на душе у меня полный раздрай. Я не ожидала предложения руки и сердца, даже после совместно проведённой ночи не ожидала. «Надо рассказать Лиле», – думаю я.
Булатов уходит, а мы остаёмся. На сегодня у Гошки нет никаких анализов и процедур, сейчас его задача – немного привыкнуть к больнице. Он занят своими новыми игрушками, а я ни на чём не могу сосредоточиться. За что ни возьмусь – всё валится из рук. Разговор с Арсланом не выходит из головы.
Вечером приходит Лилька. Приносит плюшевого медведя для Гошки и фруктов. Присвистнув, оглядывает палату.
– Дааа, подруга, я вижу, вы тут ни в чём не нуждаетесь! Ну чисто на курорте! Неужто Булатов всё организовал?
– А кто же ещё? – киваю.
– Респект и уважуха товарищу! Мы можем где-нибудь поговорить? Чую, тебе есть, что мне рассказать.
– Да, только ненадолго.
Выходим из палаты и становимся на то же самое место, где я сегодня днём разговаривала с Арсланом. Рассказываю, о чём был этот разговор. Лиля округляет глаза и изумлённо ахает.
– Слушай, прямо не верится! Реально сделал предложение? Правда, антураж подкачал! Где, я спрашиваю, свечи? Даже на одно колено не удосужился встать!
– Лилька, с тобой не соскучишься! – невольно смеюсь я. – Ну какие свечи? Не в больничной же столовой ему их зажигать.
– Вот так захочешь романтики, а её нет!
– До этого ли мне сейчас?
– Ну, на то, чтобы провести с ним ночку, ты время нашла, – хмыкает подруга. – Так ты самое интересное не рассказала! Что ты ему ответила на это?
– Попросила меня не торопить. Понимаешь, я… не готова сейчас к тому, чтобы принимать такое серьёзное решение. Вокруг сплошная неопределённость. Мне страшно вот так сразу всё ему простить и согласиться. А вдруг снова оставит? Опять, как тогда, выкинет меня из своей жизни? Второй раз я этого не выдержу…
Когда-то я думал, что мой будущий сын будет во всём похож на меня самого. Внешностью, характером, суждениями. Я, как и, наверное, многие, представлял его своей собственной маленькой копией.
Но вот сейчас у меня в самом деле есть сын. И он совсем не похож на меня – увидев нас рядом, едва ли кто-то сразу же сделает вывод, кем мы друг другу приходимся. Но мне это даже нравится. То, что он куда больше напоминает свою мать. Ясю. И мне всё равно, какие у него там будут взгляды на жизнь. Лишь бы был жив и здоров.
Мой сын.
