• 500 г муки;
• 250 мл теплого молока;
• 1,5 ч. л. сухих дрожжей;
• 70 г мягкого сливочного масла;
• 70 г сахара;
• 1 яйцо;
• 1 ч. л. соли.
• 80 г мягкого сливочного масла;
• 30–40 г сахара (регулировать по своему вкусу и любви к сладкому);
• 1 ч. л. ложка корицы.
• 150 г сливочного сыра;
• 2 ст. л. сахарной пудры;
• 30 мл сливок 20 % жирности.
Смешиваем в глубокой емкости теплое молоко, сухие дрожжи, сахар, мягкое сливочное масло и одно яйцо. Добавляем муку и соль. Замешиваем тесто. Накрываем и убираем в теплое место примерно на сорок минут для того, чтобы оно увеличилось в объеме в два раза.
Раскатываем получившееся тесто в прямоугольник, смазываем 80 г растопленного сливочного масла, посыпаем смесью сахара и корицы. На этом этапе можно добавить в начинку что-то еще по желанию.
Сворачиваем тесто в плотный рулет, нарезаем шайбочками. Должно получиться примерно 12–14 штук.
Выкладываем шайбочки в форму на пергаментную бумагу для выпечки, сверху можно смазать остатками масла. Дадим постоять 5–10 минут.
Выпекаем в духовке при 180 °C около 30–40 минут (ориентируемся на свою духовку) до румяной корочки.
Пока булочки выпекаются, взбиваем маскарпоне с сахарной пудрой, добавляем сливки.
Достаем булочки из духовки и, прямо горячие, смазываем кремом!
Готово!
Вы можете добавить в начинку джем, шоколад, орехи, яблоки – и каждый раз у вас будут разные восхитительно вкусные булочки!
– Косарь, – заканчиваю считать мелочь я. – Чертов косарь, это даже не стоило того, чтобы выходить из дома.
Потертые пенни летят обратно на ковер, и когда Доналл поворачивается на спину, я ложусь рядом, головой ему на живот. Только не ухом: слушать, какую дискотеку устраивает его желудок, не хочется. Там сейчас добрый фунт индийского карри, прополосканный английским пивом.
– Ифа! – зовет Доналл, и его пальцы сжимают мне лоб. – Это целый косарь. За вечер. Вот так легко: вошли, вышли – косарь. Мы почти собрали на аренду в этом месяце.
– И что, завтра искать новую забегаловку? Это не только напряжно, но и опасно.
– Почему завтра? Мы можем подождать следующих выходных.
– Серьезно? – Поднимаюсь и переворачиваюсь на живот. – А на что мы будем жить? В холодильнике только полкурицы и вчерашние спагетти.
– Этого хватит на завтра. А потом я возьму сотку из нашего косаря и куплю что-нибудь еще.
– Ты не понимаешь.
Веснушчатое лицо Доналла напоминает мне о собственном, таком же усыпанном темными пятнышками, похожими на тараканий помет. Мы слишком типичные ирландцы для Лондона, и мне приходится красить волосы, а ему бриться, чтобы не быть настолько заметными – рыжина у нас разная, но она все равно есть. Разница между нами в том, что Доналлу идет быть ирландцем, а мне нет.
Я-то из Скибберина, мы там все страшненькие. Все две тысячи человек. Вот только Доналлу это не объяснишь, он все повторяет, что нормальные у меня уши и что веснушки – это красиво. Национальная особенность.
– Чего зависла? – уточняет он. – Мной любуешься?
– А что ты говорил?
– Что не понимаю, что там я не понимаю.
– Это мелко. – Возвращаюсь мыслями к проклятому косарю. – Больше не хочу грабить забегаловки. Индусы и китайцы так трясутся над каждым пенни, аж противно.
– Ладно, печенька, – улыбается Доналл и откидывает голову на ковер. – На следующей неделе пойдем грабить ресторан.
– У них есть кнопки охраны, и поверь, они на них нажмут.
