Скрыть торжествующую улыбку удалось с большим трудом.
— Нужно быть предельно внимательным и сконцентрированным, — тоном профессора начал Корвин. — Для начала закрой глаза, а потом сделай глубокий медленный вдох…
Бертлисс послушно сомкнула веки.
Вдох…
От нее пахло чем-то цветочным и легким, забивавшемся в ноздри и сводящим с ума.
Выдох…
А ресницы трогательно подрагивали, будто готовые вот-вот взлететь вверх.
Вдох, и…
Арвиндражевец медленно приблизился к ее лицу и накрыл губы своими. Вздрогнув, мышка застыла, мертвой хваткой вцепившись в лацканы его пиджака. Корвин почти почувствовал, как по ее позвоночнику прошлась волна электричества, заставив натянуться как тонкая ниточка. Одно неосторожное движение — и порвешь. Он прижался ближе, не разрывая поцелуй, и услышал приглушенный стон, теплом разлившийся где-то в груди.
А в следующую секунду Бертлисс его оттолкнула.
— Черт, Корвин… Это не совсем то, что я просила, — дрожащим голосом проворила она, прикладывая ладони к пылающим щекам. Взглянула на парня волчицей. — Точнее, это совсем не то!
— Прости, не удержался, — глупо улыбнувшись, соврал он.
— Ты хоть понимаешь, что сделал только хуже?!
— Я думал, ты расслабишься… — ответил Корвин, растеряв весь свой запал.
— Расслаблюсь?! — мышка вытаращила на него глаза.
Прорычав что-то нечленораздельное, она отошла в сторону, пытаясь, видимо, прийти в себя. Арвиндражевец растерянно остался стоять на месте. Признаться, он ожидал несколько другой реакции. Схватив с небольшого стола бутылку воды, парень быстро подошел к Бертлисс и сказал:
— Ладно, признаю, я придурок. Извини, хорошо? — она наградила его убийственным взглядом. Корвин достал из внутреннего кармана полупустой блистер таблеток. — Вот, выпей.
— Что это?
— Успокоительное. Я уже три штуки выпил, — неловко усмехнулся парень.
С сомнением приняв подарок, лорииэндовка прочитала название на обратной стороне.
— Тебе повезло, что моя мать работает медсестрой, и я знаю, что это, правда, успокоительное. А то решила бы, что ты хочешь меня опоить.
— Никогда в жизни, — ужаснулся он, протягивая открытую бутылку. — Ну что, мир?
Ответить Бертлисс не успела.
— Выступающие, выстраиваемся скорее, сейчас ваш выход! — взволнованно затараторила Эдита, подбежав ближе. Но, взяв себя в руки, медленно выдохнула, прикрыв глаза. Подбадривающе сжала кулаки. — Ни пуха всем, ни пера!
К черту.
Заиграли первые аккорды. Положив руки на плечи Корвина и посмотрев ему в глаза, Бертлисс решительно сделала шаг вперед. А потом еще и еще, вдруг вместе с музыкой почувствовав небывалую уверенность — выученная наизусть мелодия подстегивала двигаться плавно и грациозно, будто в желании показать всем гостям, как много сил было вложено в это представление. Почувствовав ее настроение, арвиндражевец едва заметно улыбнулся и крепче сжал девичью талию, не давая сбиться с ритма.
Постепенно темп музыки нарастал, и все вокруг смешивалось в сплошное разноцветное пятно. От мысли, что на них смотрит почти четыре сотни пар глаз, лорииэндовку, на удивление, не бросало в холод. Напротив, она чувствовала странный прилив адреналина: то ли таблетка все-таки подействовала, то ли разноцветные глаза напротив не давали поддаться панике. Гордо расправив плечи, Бертлисс приложила ладонь к ладони Корвина и пошла по кругу, не сводя с парня цепкого взгляда.
Длина платья совершенно не мешала передвижению, будто она уже много раз репетировала в своем новом наряде. А вот туфли доставляли некоторые неудобства, хотя на них-то девушка уже успела потанцевать. И не раз. Эдита всерьез занялась этим вопросом, переживая, что кто-то опозорит ее доброе имя. Как некстати вспомнилась недавняя история: на одной из репетиций лорииэндовка чуть не подвернула лодыжку, запутавшись в собственных ногах. Благо, Корвин ее вовремя подхватил, и никто даже не заметил небольшой оплошности. Но тут-то глаз больше… Черт. Не о том надо думать, не о том!
Тем временем музыка приближалась к своей кульминации. Арвиндражевец сел на одно колено и, с важным видом задрав подбородок, протянул руку Бертлисс. Аккуратно обхватив ладонь пальцами, она отступила назад и сделала глубокий реверанс, четко следуя порядку танца. В следующую секунду все парни резко поднялись на ноги и дернули девушек на себя. Бертлисс положила ладони на грудь Корвина и, чувствуя, как сильные руки придерживают ее за талию, выгнулась и отставила правую назад. И, когда мелодия застыла на высокой ноте, вернулась в прежнее положение, вдыхая знакомый запах.
Третья часть танца была самой сложной и самой быстрой. Вновь положив руки на плечи арвиндражевца, Бертлисс двинулась по кругу, про себя отсчитывая ускорившийся ритм. Еще ни разу во время репетиции она не чувствовала себя настолько… раскованной. Желающей показать себя во всей красе, особенно, глазам напротив. Корвин не сводил с нее взгляда, и это безумно волновало и заставляло что-то беспомощно екать в груди.
