– Разве не Эмма? Хотя ты всегда менял девчонок чаще, чем я запонки. Тильда – новая подружка? Всё серьёзно или…
– Жена, – я прервал, противно стало слушать догадки.
– Поздравляю, – он торжественно улыбнулся и шутливо похлопал, – ты практикуешь, или решил преподавать Право в академии? Я слышал, тебя приглашали читать лекции в университете в Монреале.
Майк разговаривал с ненаигранным уважением. Знает про мой род деятельности, планы, которым в связи с болезнью не суждено сбыться. Или мой недуг – очередная отмазка.
– Нет, практикую. Слушай, не знаешь, связь наладилась в городе? Не могу несколько дней связаться с женой.
– Повезло. Есть шанс погулять как в колледже, помнишь? Шучу. – Майк подмигнул мне, я невольно улыбнулся. Скорее дико, чем понимающе.
– Друг, прости, нужно бежать, – как и остальные, он не ответил. Глупо было рассчитывать на другое, – сегодня разбираем процесс против Харви Ренда, интересный дед. Вот скажи, на кой ему и его безумной бабке стена почёта неизвестного парня в комнате? Собственно, в детской их внучки. А этот несчастный умудрился за месяц подать больше сотни исков. Теперь защищаю его интересы. Вот что приходится делать юристу с двадцатилетним стажем. Тьфу, – Майк отмахнулся, взяв с подоконника кожаный портфель, откланялся мне и спешно удалился. Я в полном непонимании прибитый к стулу всем своим тупеющим сознанием, складывал пазлы заново. Картинка разваливалась ещё больше от каждого прикосновения. Мне бы оставить ту часть, которая целая, но я упорно разваливал последние обрывки сюрреалистической картины.
– Мне сегодня приснился удивительный сон, – рассказывала Анна, – его посетили Вы.
Ужасно трудно было открыть глаза, но я себя переборол. И вот уже такая привычная палата и медсестра, бессменная и милосердная, уже снова на посту у моего ничего не понимающего тела.
– Был большой праздник, собрались мои друзья, знакомые, родственники, бывшие коллеги, за эти годы их много собралось, – она устало улыбнулась, продолжая настраивать капельницу, – Странно, но во сне Вы выглядели иначе. У Вас были коротко подстрижены волосы и взгляд моложе. Впрочем, действительно можно сказать, что это Вы были молодым.
Я не соглашался с Тильдой, когда она заводила речи о моей причёске. Мои соломенного цвета пакли вполне меня устраивали. Единственный раз, когда мне пришлось с ними попрощаться – служба в армии. Но сразу по возвращении я стал их снова отпускать.
– Кевин, рассказать дальше?
– Да, пожалуй, – я хотел пить и попросил её налить воды, сам при этом приподнимаясь и устраиваясь поудобнее в больничной постели.
– Было странное ощущение пустоты. Каждый со мной пытался заговорить, перебивая другого, мои знакомые рассказывали новости о себе, и только Вы молча сидели и смотрели на всех. Но в большей степени на меня. Я была единственно знакомым для Вас человеком среди всех присутствующих. Хотя позже я поняла, что ошибалась, – Анна села на стул возле окна, и разглаживала листья цветка в белом горшке.
– Одна знакомая делилась, что беременна, и обречённо посетовала, что сделает аборт, – после этих слов я заметил, как глаза Анны наполнились слезами, но девушка стоически их сдерживала, – я начала её отговаривать, и в это время потеряла Вас из виду. Я почему-то испугалась, что потеряетесь в этом водовороте незнакомых лиц, и стала искать Вас. Спрашивая у одних, бегала по большому участку пригородного дома, затем решила зайти в дом, и совершенно случайно нашла Вас в компании мужчин, слушающих концерт Вивальди, кажется, "Времена года, Лето". Потом Ваш друг, как я поняла, Майк (забавный парень!) с укоризной на меня посмотрел. Он попадал к нам в больницу в конце прошлой весны, и я была с ним знакома. Но в моем сне он даже не ответил на моё приветствие. И знаете, Кевин, среди всех Вы казались самым близким человеком, словно мы с вами попали в какое-то странное общество бесчувственных манекенов, умевших говорить, но не более. Наверное, Вам покажется это бредом. Я сама удивилась, что Вы мне приснились. И поутру, когда на посту узнала, что Вы снова к нам попали, слегка испугалась такому совпадению, – всё это время Анна смотрела в окно.
– Мне давно ничего не снится, – заметил я и подумал: что у Тильды сейчас происходит? Наверняка она волнуется, возможно, я снюсь ей. Она частенько рассказывала свои сны, но я всегда пропускал их мимо ушей, считая сновидения выдуманной блажью скучающих людей с излишне яркой фантазией. Сейчас я пересмотрел свои взгляды. Я проникся к Анне. И пожалуй, она была права, она действительно была самым близким человеком в моем новом мире. От неё не исходило угрозы, как от остальных, напротив – спокойствие и чувство защищённости, и всё же я старался не поддаваться эмоциям и сохранять чувство бдительности.
– Кевин, а с Вами бывает такое – совсем незнакомый человек кажется давним другом? Словно где-то в другой жизни. Что я говорю… – она засмущалась, и её веснушки стали ярче, – нет, забудьте. Это просто профессиональный отпечаток – всегда за всеми присматривать, а вы мой пациент, и как я уже поняла, постоянный.
