Боли уже нет… ничего нет. Говорят, что время лечит. Это совсем не так, оно просто притупляет осознание потери, постепенно заполняя душу беспросветной пустотой и только где-то глубоко на дне этой бездонной ямы маленьким затравленным зверьком скребется отчаяние. Я словно за стеклянной дверью бездумно наблюдаю, как мимо снуют люди, занятые своими делами. А у меня дел нет, я заводная кукла, двигающаяся заданным маршрутом, пока работает батарейка. Вот так странно все устроено в моей голове.
Слез нет, я их все выплакала еще в первую неделю твоего ухода. Не смерти, нет, для меня ты по-прежнему жив. Просто далеко от меня, там, где нет возможности написать хоть несколько строк.
Я не верю в то, что тебя в палате зарезал какой-то отморозок, только потому, что на нем висел карточный долг. Вот так, походя, лишил жизни? Глупо и бессмысленно. Так не бывает, ты же сильный, дал отпор тем гадам, которые напали в камере, спровоцировав драку. Демоны рассказывали, что ты их раскидал всех, хотя и попал в больничку. Конечно, все было совсем не так. Ты заболел, потому что по давней привычке долго стоял под открытой форточкой, смотря на твои любимые звезды. Помнишь, как мы смеялись, когда ты показывал мне маленькую, но яркую звездочку и говорил, что хотел бы на ней жить, а я говорила, что ты на ней не поместишься? А еще ты так любишь свежий воздух, а в камере его мало. Вот и простудился. А потом ты просто ушел, потому, что устал от беспредела, от несправедливости, творившейся вокруг.
Тим, сегодня ровно год, как тебя не стало. И ты снова пришел ко мне во сне. Живой, смеющийся, со своими невозможными, сияющими глазами. Ты шел мне навстречу, протягивая руки для объятия: «Лисичка, родная моя девочка!» И я опять проснулась от собственного плача на мокрой от слез подушке… В тусклом мареве наступающего очередного серого дня, к которому ничего не влечет и в нем не держит. Пустой, не запоминающийся событиями, просто, еще один день жизни существования, очередной в массе себе подобных!
А вчера от тебя пришло письмо с прошлогодней датой на штемпеле. Сначала я удивилась, но подумав, поняла, что ему пришлось преодолеть слишком далекий путь ко мне. Я верю, что это так, хотя Денис утверждает, что письмо просто потерялось, а вот сейчас достигло адресата. Знаешь, он не верит, как и его брат, что ты жив, не понимают моей веры и называют ее упертостью. Никто не верит. Но мне не нужна их вера. Совсем. И в итого вот… я с тобой, а они за стеклянной стеной, вместе с остальными… Знаю, что ты тоже веришь, что мы будем вместе, надо только немного подождать. Я готова к этому, я Жду! Читаю твое письмо вновь и вновь, только Тим, не уходи никуда, и тоже жди… я скоро буду."
---
"Привет, Лисичка, моя светлая и смешная девочка! Как жизнь? Хотя я и так понимаю, что не все хорошо.
Ты была самым лучшим, что подарила мне судьба, тем светом, к которому я стремился, сама невинность с чистой душой, я не мог поверить, как в такой обстановке общей озлобленности и жесткости, ты смогла остаться прелестным цветком, ничем не омраченным, словно только родилась к моменту нашей встречи. Даже не понимала, как ты отличалась от окружающих. Ты вырастешь очень красивой, хотя уже сейчас привлекаешь к себе внимание, пусть оно пока не принесло тебе ничего хорошего. В то время, как меня уже помотало по жизни, показав ее неприглядную изнанку, ты тоже хлебнула немало, но все плохое сползало с тебя, не замазывая злобой и подлостью. Лиза, хорошая моя, ты не умеешь быть другой, и это такое нежданное чудо. И когда к такому яркому солнышку потянулись жадные грязные руки, случилось то, что случилось.
Ради тебя я был готов на все, мне было плевать на весь мир, пока ты была рядом. Я бы с радостью и дальше был с тобой, уверен, что со временем нам вместе было только лучше. Не смей себя третировать тем, что случилось, в этом нет ни капли твоей вины, но ты буквально съедаешь себя раскаянием, хотя я неоднократно просил тебя этого не делать, но…
