В один из дней пришел тот, того я совсем не ждала, даже не предполагала, что он вообще может это сделать. Я стояла у открытого окна, было душно, хотелось на улицу, но гулять мне пока не разрешали. Оглянувшись на скрип двери, опешила от неожиданности. Решительным шагом в палату входил Макс, таща в руках битком набитый объемный пакет.
— Привет! — и он подошел к тумбочке, начиная выгружать на нее какие-то свертки, баночки с йогуртами, соки, контейнеры с салатами, бананы, груши, виноград. Увидев, что пустого места на тумбочке не осталось, остальное, наклонившись, стал деловито запихивать внутрь тумбочки.
— Что ты делаешь? Зачем все это, мне ничего не нужно.
— А я и не спрашивал, просто знаю, что в больницах паршиво кормят. И тебе для восполнения кровопотери необходимо хорошо питаться.
— Мне от тебя ничего не нужно, забери, я нормально ем. Да и какое тебе дело до меня? Что ты так суетишься? А, ну конечно, поняла, ты боишься, что я заявлю, что все случившееся с тобой связано и твоими мажорами? Так можешь не беспокоиться, никому ничего не сказала. Только зря потратился! Можешь так и передать своим друзьям, и подруге, что им ничего не грозит. И как ты узнал, где я?
— Меня не волнует их судьба. Если хочешь знать, подруги у меня тоже нет. Я сам по себе. А про тебя Стас сказал. Он на следующий день пришел к тебе в детдом и узнал, что случилось. Но первые дни к тебе не пускали, а сейчас он уехал на практику. Просил тебе привет передать.
— Извини, мне это все неинтересно. Ты не мог бы уйти, неприятно тебя видеть.
— Хорошо, но я приду опять. Завтра. И потом тоже.
— Зачем? Ты уже все сделал, доказал себе и брату. Передай ему спасибо, но Стасу тоже не надо ко мне приходить. Я хочу, как можно быстрее забыть о происшедшем. Все закончилось, точка.
— Нет!
И он пришел, и сидел молча у моей кровати около часа. Потому что, при его появлении я повернулась к нему спиной. Так и пролежала, пока не услышала над собой:
— Ладно, Лиза, до свидания, я приду завтра.
Но завтра я его не увидела, потому, что меня перевезли в психушку, где и продержали два с лишним месяца. Как несостоявшегося суицидника. И опять меня пытались разговорить, лечить, давая какие-то лекарства. Было скучно, нудно, а под конец дико тоскливо. Скрашивало нахождение в этом учреждении только несколько книг, которым принес по моей просьбе Макс. Две из них, прочитала даже несколько раз. Я была вынуждена к нему обратиться, посещения были запрещены, никого ко мне не пускали, а вот Макс приходил постоянно. Принося еду и книги, еще и учебники. Надо было учиться, пусть на дворе лето, но я так и не смогла наверстать все, что пропустила раньше.
Мне нужен был аттестат с хорошими оценками. Я не оставила свою мечту о высшем образовании, но денег на учебу не будет, значит, должна быть готовой к борьбе за бюджетное место. Иначе никак, но я смогу, зубами выгрызу. И плевать, что теперь в моем личном деле добавится еще один огромный минус из-за собственной слабости. Отметка-клеймо о пребывании вот в этом заведении, в очередных казенных стенах. Но это не смертельно, Лизка? Мы справимся, мы со всем справимся, ведь, правда, Тим? Тебе же тоже несладко было, я это чувствую, но ты нашел выход, так почему я не смогу?
Странно, но я не ощущала в себе уныния и тоски, наоборот, меня словно наполняло огромное количество энергии, которую надо было выплеснуть в действие. Энергии и злости. Кажется, что и море по колено. И никакого страха. Будто невидимые тормоза убрали. Хорошо же мне попытка самоубийства мозги отформатировала. Больше никто и никогда не будет над моей жизнью манипулировать, только я сама.
Кажется, именно в психушке я окончательно и рассталась со своим детством, стремительно проскочив и юность с ее влюбленностью, розовыми слюнявчиками и надеждами, что в жизни обязательно все должно быть хорошо. Человек такое подлое и примитивное существо, которое может примириться и подладиться под каждую ситуацию. Не зря существует мимикрия, сама природа изобрела это защитное приспособление для животных и растений. А разве человек не животное в разной степени сволочизма? Вот только не любой человеческий индивид может не только мимикрировать, а еще и повернуть сложившуюся ситуацию под себя. И я буду именно такой и посмотрю, кто сможет мне в этом помешать.
Прости меня, Тим. За то, что я не прежняя Лиза, которую ты знал прежде. Я знаю, что такая Лисичка тебе вряд ли понравится. Но у меня больше нет выхода. Я не хочу быть слабой и запуганной жертвой, мне не понравилось умирать.
