Сколько было таких вечеров, которые чередовались с другими, когда напивался до беспамятства…, словно прятал голову в песок, как страус, не в силах поймать то неуловимое, что все чаще сжимало сердце черной глухой тоской. Правда от выпивки вскоре пришлось отказаться, для дел и их успешного ведения, нужна свежая голова с ясными мыслями. Да и дышать на окружающих алкогольным перегаром не стоит. Сейчас принято вести здоровый образ жизни, надо соответствовать, иначе, зачем он серьезным бизнесом решил заняться. Все, покуролесил, пока и честь знать. А секс без обязательств еще никому не мешал, тем более в его возрасте, когда жениться рано, а гормоны требуют развлечений. И никаких Нинель, с ее безотказными развратными подружками, зазывно улыбающимися, когда та не видит. Если прикинуть, то выходит дешевле, чем постоянная девица рядом и нервы никто не треплет. Не жизнь, а сплошная сладкая малина.
Тем удивительнее показалось, когда в один из дней, возвращаясь днем с очередной дипломной консультации, я обнаружил, что торможу у ворот знакомого с недавних пор детдома. Каким хреном сюда занесло, мой дом совсем в другой стороне. Бездумно просидев минут десять в машине, решил, что раз так получилось, надо узнать, как там эта колючка после больницы, может ей что-то нужно. Массаж, например? Точно, вот бестолочь, только сейчас в башку пришло, что девчонке действительно могут понадобиться при такой травме услуги мануальщика, а они всегда платные. Вряд ли в детдоме на это деньги есть, а я помочь могу, даже если рычать будет, это же для ее блага, сделаю и без ее спасибо.
Но, оказалось, что девчонка до сих пор в больнице, на этот раз в психушке. Следовало ожидать, суицидники ее не минуют, остается надеяться, что она застряла там ненадолго. Правила там как в тюрьме, совсем неподходящие для пацанки, надо съездить, посмотреть, вряд ли к ней кого пускают в период ремиссии, обычно врачи не позволяют, якобы пациент в это время нуждается в полном покое. Козлы, самих бы на недельку запихать в этот палатный душный ад, когда на улице жара за тридцать градусов.
Конечно, несмотря на все запреты, я прорвался к Майской. Мне не помешали никакие женские заслоны, наоборот, я уверенно включил свое обаяние и мужскую харизму на полную мощность, зная, что с моей смазливой рожей это является просто убойным оружием, бьющим прицельно в женские сердца. А когда эта сила еще нехило подкреплена денежным эквивалентом… короче, мне даже удалось снабдить палату колючки двумя напольными вентиляторами, правда, попросил медсестру сказать, что это имущество больницы, обещая за услугу после выписки пацанки, оставить их в палате. Мне не жалко, а то еще выкинет в коридор, если узнает, что это я расстарался, с нее станется. Зато дышать вполне сносно стало.
И пускай она по-прежнему общалась со мной, неохотно цедя слова, меня это вполне устраивало. Не приходилось задумываться о том, что я упорно навешал девчонку, таская ей необходимые бытовые мелочи, книги, учебники, разрешенные продукты. Постепенно узнавая ее вкусы и предпочтения. И если она вначале отворачивалась от меня, после бесполезных попыток избавиться в очередное посещение, то позднее, поняв, что это бесполезно, предпочитала нарочито не замечать, сидя на кровати. И читая очередную книжку, выбранную из небольшой стопки. А я располагался на стуле с планшетом на коленях. Было что-то нездоровое, извращенное в таком нашем сложившемся общении, но не шипит, как рассерженная кошка, и то ладно.
Мне не нужны были ее разговоры, чтобы не ломать над ними голову, незачем, не хочу думать, зачем я каждую неделю таскаюсь сюда ей назло. Почему все чаще украдкой смотрю на ее склоненное лицо, когда она небрежно убирает за ухо прядку волос, в то время, как солнечные лучи играют бликами на ее прядях. Почему после таких посещений, садясь в машину, улыбаюсь, вспоминая, как поспешно отводил взгляд, стоило ей только невзначай взглянуть на меня, словно нашкодивший мальчишка, застигнутый за неблаговидным занятием. А затем снова прикипал к ней взглядом. Я словно подзаряжался от нее светлой, чистой энергией, которая бурлила во мне, заставляя на драйве делать массу дел, они словно совершались сами, а мне стоило их только направить в нужное русло.
Даже потом, после выписки, я не хотел прерывать наше общение, несмотря ни на что, мне было с ней так комфортно, как не бывало в компании закадычных друзей.
А потом она пропала на целых два месяца. Оказалось, что у колючки нашлись родственники и ее забрали из детдома. Она не сказала, не посчитала нужным. Впервые стало больно и пусто, все крепче разрасталась внутри засасывающая чувства дыра непонятной утраты…
