Я не кривила душой, когда прервала речь Нари о моем исключительном будущем, потому что уже давно жила в мире Ричарда без иллюзий, принимая его настоящего.
Мне казалось закономерным, что рано или поздно на место Марты может прийти другая женщина, удобная ему. Пусть и не в первый его круг, но в соседний, и если она проявит себя правильно, он мог принять ее в качестве поощрения в зону своей ответственности.
Я очень часто перехватывала заинтересованные, а порой и откровенные взгляды женщин на него. И причиной тому были не его деньги, а Его личность. В такого мужчину сложно было не влюбиться. Своей мужской энергетикой, уверенностью, самодостаточностью он притягивал не только взгляды, но и самих женщин. Даже хладнокровная Марта, один раз испытавшая притяжение этого солнца, захотела сменить ориентир на него.
Ревновала ли я? Конечно, ревновала, потому что я его очень любила, но та же любовь к нему, принятие моего мужчины и жизнь с ним без иллюзий помогла мне постичь одну простую истину. Независимость Ричарда Барретта, его самодостаточность были неприкосновенными. Табу. Даже для его первого круга.
Ты либо должна была принимала эту аксиому, либо сходить с дистанции, но не питать заблуждений, что Ричард Барретт когда-нибудь изменится и станет подвластен.
От этой мысли я улыбнулась и, положив руку на живот, тихо произнесла:
“Я знаю, ты тоже растешь таким же сильным и независимым, как папа… Вы найдете общий язык. Ты поймешь его жесткость и рационализм, потому что ты сын своего отца. А любовь буду давать вам я. Моей любви хватит на вас обоих. Не сомневайся в этом...”
Мой маленький Хищник потрогал меня изнутри, будто одобряя мои слова, и сердце в очередной раз учащенно забилось.
Я аккуратно вздохнула, опасаясь нарушить этот чудесный контакт с моим сыном и нежно погладила живот. Этот ребенок был удивительным созданием. Он еще не появился на свет, но продолжал нести звание “Нарушителя”. Он не только привлек внимание Ричарда, но и оказался сильнее любви другой женщины.
- Лат тебе сделал фруктовый смузи, - отвлек меня голос Авроры, и я повернула голову.
Моя компаньонка поднялась на скай-лаунж и шла ко мне с ярким коктейлем в руках.
- Я бы променяла смузи на черной шоколад, - и вложила в свой взгляд всю жалобность, на которую была способна.
- Потерпи немного. Скоро ужин, - уверенным тоном произнесла она, отказывая мне в лакомстве до еды.
- Жестокая ты женщина, - пошутила я.
- Как говорит моя племяшка, домомучительница! - подмигнула мне Аврора, когда вдалеке показалась темная точка, а внизу послышался механический звук - наша Косатка начала поднимать свой плавник.
- Ричард приехал! - не скрывая радости подскочила я, Акуленок, чувствуя мое состояние, тоже сделал сальто-мортале, и мы с ним понеслись в трюм встречать тендер с Ричардом на борту.
Что такое счастье? У каждой женщины оно свое. Как и жизненные цели. Кто-то видит его в успешной карьере и признании. Кто-то видит его в большой семье и дружном ежевечернем ужине за большим столом.
Я же, уткнувшись носом в грудь Ричарда, закрыла глаза и чувствовала, что именно эта секунда всегда будет для меня тем моментом счастья, ради которого стоило пройти такой сложный путь. Очень простое счастье. Неслышное. На цыпочках. Будто боясь спугнуть. Кто-то такое счастье не поймет или посчитает невзрачным. Но для меня оно было бесценным и ярким, как сама жизнь. Вдыхать аромат своего мужчины, чувствовать его жесткие мышцы под тканью рубашки и слышать его мерное дыхание. Счастье. Мое простое и такое сложное счастье, приглушенное и в то же время красочное, как калейдоскоп.
Сейчас, когда мое обоняние обострилось, я чувствовала запах своего мужчины гораздо резче. Терпкость его парфюма с нотками металла. Многие запахи я перестала воспринимать, меня от них немного мутило. Но этот - запах моего мужчины, стал для меня еще притягательней.
Однако сейчас, обнимая своего мужчину, прижавшись к нему на несколько секунд, полностью настроившись на него, я ко всему прочему пыталась почувствовать, как на Ричарда реагирует его Сын. И реакция была неопределенной. Ребенок молчал.
Я аккуратно выдохнула, когда наступил следующий этап этого простого ритуала - тяжелая ладонь Ричарда на моем затылке, показывающая, что время истекло, и иногда тихий баритон, обращенный ко мне, или к охране, или к персоналу.
На этот раз Барретт немного сильнее сдавил мой затылок, и я, нехотя разжимая объятия, услышала его голос.
- Как себя чувствуешь?
- Очень хорошо, - вскинув на него внимательный взгляд, ответила я, а он, передав свой кожаный портфель охране, повел меня к лифту.
Я хотела добавить, что скрининг прошел успешно, но не стала этого делать, зная, что все данные он уже просмотрел.
Также я хотела спросить, как прошла поездка в Германию - я всегда у него интересовалась подобными вещами после очередного бизнес-путешествия. Однако, учитывая обстоятельства ухода Марты, мне показалось неуместным вот так с порога спрашивать о Германии - Ричард мог неправильно истолковать мой вопрос.
