“Вы мне обе подходите”, - вспоминала Марта слова Барретта и теперь до конца осознала - быть в его первом круге не значит получить на него эксклюзивные права.
Кого ей было винить в том, что она слышала эти слова, но думала о другом. Она наивно полагала, что, оказавшись в его ближнем круге, рано или поздно сумеет пусть не получить минимальные права на этого мужчину, но хотя бы стать исключительной для него.
Теперь она должна была признать - в своем стремлении стать кем-то большим в этих отношениях, Марта потерпела фиаско. Как в свое время сказала ей Мэй - “не трать силы попусту. Повадки этого Хищника не изменить”. Что ж, подруга в очередной раз оказалась права.
Жизнь Барретта представляла собой сложный механизм, который он совершенствовал каждый день, и она наивно полагала, что со временем сможет внести некоторые корректировки в это сложное устройство, станет незаменимой, сделавшись частью этой схемы.
Однако, как показала практика, одна составляющая в этой многоуровневой системе оставалась постоянной и неприкосновенной - его независимость.
- Мисс Вернер, - отвлек ее голос Вирджинии, и Марта, оторвав задумчивый взгляд от монитора, увидела на пороге кабинета свою помощницу. - Мне отменять бронь столика с Самантой на сегодняшний ужин?
- Да, - кивнула Марта.
- Что-то серьезное?
- Растяжение. Доктор рекомендовал покой на ближайшие несколько дней.
- Не повезло, - покачала головой Вирджи и вышла из кабинета.
“Не повезло”, - эхом повторила Марта.
Ее новый дизайнер, которая приехала из Калифорнии две недели назад, была поселена в Пасифик. И надо было Марте сегодня столкнутся с Лилит именно в тот момент, когда она была вынуждена лететь к Саманте, чтобы проконтролировать, насколько сложным оказалось положение вещей с ее распухшей лодыжкой. И хотя Марта могла послать к Саманте свою помощницу, она не стала этого делать, не желая никому показывать свою слабость.
Марта увидела Лили сразу, на входе в Пасифик. Девчонка тихо улыбалась, ее округлый живот уже вырисовывался, несмотря на безразмерный сарафан, и немка почувствовала острый укол в сердце. На поражение. Она никогда не завидовала людям, но эта картина - беременная Лили на фоне сапфировой надписи “Арт Харт Пасифик” - навсегда отпечатается в ее сознании.
С тех пор, как Лили поселилась в пентхаусе, у Марты возникали противоречивые чувства относительно этой девушки. Иногда она жалела Лилит, иногда искренне презирала ее за слабость, но самое яркое ощущение, вернее, инстинкт, работал на устранение соперницы. По возвращению Лилит из Испании, Марта сделала выпад, и Барретт ударил по самым болезненным точкам. Он не только запретил бизнес в Нью-Йорке, но и не взял ее на рождественский отдых в горы, который она с таким нетерпением ждала. В дополнение ко всему после приезда он не появлялся в резиденции две недели кряду, и Марта поняла - он временно вычеркнул ее из свой жизни, поставил Марту на паузу.
С тех пор она притушила свою ревность, понимая, что Барретт не позволит устранить девчонку, а сейчас, когда Марта уже находилась по другую сторону жизни Барретта, инстинкт соперницы рано или поздно должен был умолкнуть.
Марта вновь бросила взгляд на монитор, на острый блеск украшений и вздохнула, вспоминая свой отчаянный поступок, когда решила развестись и приехать в Сиэтл.
После расставания с Лили Барретт быстро нашел ей замену. У него в постоянных любовницах ходила некая Мередит Кох, не считая Джины и сестёр Романофф. В тот год Барретт был полностью поглощен совместными проектами с немцами и открытием нового сингапурского филиала, а у Мэредит недавно окончился инициированный ей сложный бракоразводный процесс с мужем, не последним человеком в риэлторском бизнесе Сиэтла. Барретт в тот период редко появлялся с ней в обществе, но то, что у него с Кох была связь, Марта ни секунды не сомневалась - от своих знакомых в Гамбурге она знала, что Ричард не раз брал ее с собой в Германию. Однако, высокая худощавая шатенка тридцати лет была не пара Ричарду, несмотря на ее ум и привлекательную внешность.
Именно тогда Марта решила действовать. Доказать Ричарду свою любовь. Показать ему, на что она способна ради него. Не побоялась. Бросила вызов судьбе, решив раз и навсегда порвать с прошлым. Ричард всегда уважал людей, способных на Поступок. И она своим решительным шагом обратила внимание Барретта.
Она рискнула и выиграла, а соперница испарилась. Теперь она понимала, что Судьба, которая убрала с ее пути Мередит Кох, оказала ей медвежью услугу. Если бы та осталась, то, может быть, Марта уже тогда поняла главное. Эксклюзива на Барретта не бывает.
