Мы ехали обратно в пентхаус, а у меня в ушах все ещё стоял голос доктора Фриман “вы беременны”, и я никак не могла успокоить свое сердце и унять дрожь в руках.
Сколько бы я не убеждала себя, как бы себя не настраивала, но все равно до конца не была готова услышать эти слова. Во мне бушевало столько разных эмоций, что я не могла определить, убита ли я этим известием, или, напротив, счастлива.
Мне было страшно до безумия, и в то же время меня переполняли незнакомые ранее светлые ощущения, словно тьму моего страха и неизвестности озарял тонкий, но очень яркий луч. Моей беременности было не больше нескольких недель, но маленький срок уже ничего не значил. Осознание того, что во мне развивается еще одна жизнь, продолжение моего мужчины, било по мне неимоверными эмоциями, которые я изо всех сил старалась сдерживать.
Миссис Фриман не дала мне внятных объяснений, почему так случилось. Ни один контрацептив не дает стопроцентной гарантии, и я попала именно в этот ничтожно маленький процент, который дал осечку. Может быть, произошел гормональный скачок в тот момент, когда я начала новый курс, может быть, случился другой сбой в организме, и мои таблетки перестали действовать правильно, может быть, сработали какие-то внешние факторы. Причины случившегося уже были не важны, оставался факт самой беременности, но одно я знала наверняка - моей вины в этом не было.
“Высшие Силы, как обычно, распорядились по-своему”, - горько усмехнулась я, не зная, было ли это подарком небес или их наказанием.
- Не гони так, Дилан… - послышался голос Авроры, и я посмотрела на дорогу.
Дилан не превышал скорость, впрочем как и обычно. За рулем он всегда был очень аккуратен, и иногда я даже злилась на него за чрезмерную щепетильность. Замечание Авроры выдавало ее волнение.
Я перевела взгляд на мисс Малберри и вздохнула - она переживала не меньше моего, и я была ей благодарна за эти эмоции, за то, что ей было не все равно. Когда стали известны результаты, в глазах Авроры отразилось опасение, и я ее понимала. Изучив мою медкарту от и до, мисс Малберри знала, что в прошлый раз по причине беременности у меня развилась тромбоцитопения уже на раннем сроке.
А во-вторых, в ее обязанности входило докладывать Барретту о моем физическом здоровье, и, вероятно, она так же, как и я, опасалась этого разговора.
Я ей улыбнулась, а она протянула ко мне руку и, сжав мою ладонь, тихо произнесла:
- Всё хорошо.
- Все хорошо, - эхом повторила я и, чтобы разбить это странное молчание, спросила:
- Когда будут готовы результаты анализа крови?
- Скоро. Девочки из лаборатории к обеду сделают базовую коагулограмму и выложат онлайн результаты по всем анализам.
- Это хорошо, что скоро, - улыбнулась я и добавила: - Вы мне расшифруете результаты? Я все равно ничего в этом не понимаю.
- Обязательно.
- Спасибо, - кивнула я и, бросив взгляд на ее смарт, который она сжимала в ладони, вновь задумалась. В голове забилась еще одна мысль, которая не давала мне покоя с момента, как я узнала о беременности. Мне совсем не хотелось сообщать Ричарду эту новость по телефону, чтобы узнать о его решении таким же образом.
По большому счету, я могла ничего не предпринимать, потому что знала - к обеду, когда придут результаты анализов, у Барретта будет вся информация на ноуте и от Авроры, и из медцентра.
“Все таки надо сообщить Ричарду самой. Так будет правильно. Приеду домой и позвоню...” - приняла я решение и в очередной раз попыталась успокоить дрожь в холодных руках.
- Приехали, - вновь отвлек меня голос Авроры, и я вымученно улыбнулась. - Сейчас поднимемся, и я чай успокоительный заварю.
Я на секунду задумалась и отрицательно покачала головой.
- Нет, не надо. Я лучше в галерею пойду.
- Вам не следует перетруждаться... - насторожилась Аврора.
- Мне нужно с мыслями собраться...
Как ни странно, Аврора не стала настаивать, и уже через пару минут я направлялась по холлу Пасифика в свою личную Цитадель и Мекку.
Здесь, в моем собственном храме, созданном по своему вкусу, наполненному творческой энергетикой, я чувствовала себя гораздо спокойнее. Я шла по основному залу, рассматривала отобранные мной картины и скульптуры и чувствовала, как на меня опускается умиротворение. Я прошлась рукой по стеклянной инсталляции в виде одуванчика с подсветкой внутри, которая называлась “Хрупкое будущее”, и кивнула, чувствуя эту тождественность со своей жизнью. Немного постояв у прозрачного цветка, я перешла к картине Криса “Французское бистро” и, грустно улыбнувшись, подставила лицо утренним лучам солнца, которые так мастерски передал талант художника. Это было наше бистро, в котором мы когда-то работали вместе, и воспоминания из другой жизни немного отвлекли меня от волнения.
Я прошла в следующий, “малый” зал и посмотрела наверх - именно здесь я планировала лестницу на второй этаж расширяющейся галереи.
“Один из способов выбрать будущее - просто поверить в то, что оно неизбежно...” - процитировала я Баха и, вздохнув, уверенным шагом направилась в кабинет.
