Этот ребенок укрепит позиции и статус Лили в социуме, а Марте придется продолжать терпеть взгляды светской толпы, которые говорили - и как только ты терпишь еще одну любовницу? Этот ребенок будет препятствием в достижении ее цели - чтобы когда-нибудь Ричард сказал бы Марте “ты со мной”, а не “при мне”.
Она представила, как Барретт берёт уже подросшего ребенка, похожего не на Марту, на очередную вечеринку, как тот называет Ричарда папой, а Лили мамой и скривилась. Это было унизительно.
От этой картины боль стала еще невыносимей, и Марта стиснула зубы.
Встав с постели, она накинула шелковый халат и направилась под арку - в отсек комнаты, который служил ей кабинетом. Открыв ящик стола, она вытащила тонкие сигареты с ментолом и, щёлкнув золотой зажигалкой, сделала глубокую затяжку.
Сейчас сигарета была необходима, чтобы успокоиться и принять решение. Первый раз в жизни у нее не было никакого плана.
Нужно позвонить Мэй. Из всех своих знакомых и подруг, которыми она обзавелась, уже живя в Сиэтле, Марта могла доверять в таких вопросах только тайке. Она была проверена не только временем, но и бедой.
- У вас сейчас глубокая ночь. Говори, что случилось, - Мэй всегда умела понять Марту правильно.
- Лилит беременна. И Барретт решил оставить ребенка.
В трубке послышалось молчание и следом ее спокойный голос:
- На это должны быть веские причины.
- Гребаное стечение обстоятельств, - выпустила Марта струю дыма. - У Лилит умер отец в тот момент, когда она была беременна. После похорон она попала в больницу на нервной почве. Ее лечили в щадящем режиме, потому что Барретт решил не добивать ее абортом.
Пауза и ответ подруги.
- Единственно логичный ответ...
- Я до сих пор не могу поверить, что он так со мной поступил... В свое время меня насильственно доставили на аборт, не заботясь о моем состоянии.
- Как ты сказала, он решил ее не добивать.
- Легко быть умирающим лебедем и требовать к себе внимания, взывая к жалости. Не могу понять, почему он с ней возится. Чувствует себя покровителем, что ли?
- Ричарду Барретту это не нужно. Для этого он слишком самодостаточен, - ответила Мэй.
- Тем не менее, Барретт в очередной раз предоставил ей защиту... - она резко стряхнула пепел в хрустальную пепельницу, сдерживая боль.
- Ты неверно интерпретируешь их отношения, Марта. Ты по-прежнему считаешь, что он разменивает жемчуг на бисер. Но это ложное мнение. Я тебе говорила, что она его истинно любит, не меньше тебя. Она дарит себя, а он пьет ее эмоции, как из чистого родника. Поэтому она в его ближнем круге, как и ты.
Марта закрыла глаза. Да, она помнила слова Мэй, но не хотела верить в то, что кто-то помимо нее может дать Ричарду больше, чем сама она. Этот мужчина был достоин только самого лучшего. Достоин истинной Женщины. Сильной. Умной. Любящей. Самодостаточной. Гордой. На которую можно положиться во всем. Способной на Поступок.
- Тогда логично предполагать, он дорожит ей больше, чем мной, если ставит меня перед выбором, - продолжила она вслух.
- Нет, дорогая. Вы в равных условиях.
- Почему он меня не ценит?
- В этом и заключается его Сила. На этом зиждется его самодостаточность. Он может прожить и без вашей любви. Он от нее независим. Его источник Силы - это Разум. Просто с вами удобнее.
- Да... и спасает он ее, потому что несет ответственность.
- Верно. Но это не зависимость, а поощрение.
- Да, поощрение... - задумчиво вторила Марта.
- Смерть отца при умершей матери - это сильное потрясение...
- Я не это имела в виду, - покачала она головой. - Лили беспомощна, слаба, ни на что не способна по жизни без поддержки Барретта.
- Ты недооцениваешь ее. Зерно перца мало, зато остро, - спокойным голосом возразила Мэй. - Она не беспомощна, а безгранично предана Барретту. Я видела ее в Синге в апреле. Ни на что не способной ее не назовешь. Она умна, красива, образована, может поддержать любую беседу, ведет себя с достоинством в обществе и с легкостью располагает к себе людей. Мужчины улыбаются, видя ее, а женщины делятся с ней советами и личными тайнами. Женщина-Душа. Если не хочешь верить мне, поверь своему мужчине. Барретт никогда бы ее не вывел в свет, будь это не так.
Марта закрыла глаза - слова подруги были болезненны, но отрезвляли, как пощечины.
- Прости, дорогая, что мне приходится это говорить, но ты всегда отличалась трезвостью мысли, и я хочу, чтобы и сейчас ты видела ситуацию правильно.
Марта понимала, что, как бы ей ни хотелось верить в свою эксклюзивность, подруга была права. Как-то она его чуть не потеряла, когда влезла в дела галереи, и тогда он сказал ей “выбирай”. Сегодня это произошло во второй раз.
- Я так понимаю, он в очередной раз поставил тебя перед выбором.
- Да, - коротко ответила Марта и добавила: - Позволил мне бутик в Нью-Йорке открыть...
- Сейчас это тебя уже не радует. Зная, что у другой будет ребенок.
- Нет. Не радует, - выдохнула Марта и, горько усмехнувшись, добавила: - Как подачка...
- Безрукий, получивший кольцо. Бесполезный подарок... - согласилась Мэй. - Что ты намерена делать?
- Не знаю.
- Ты можешь принять этого ребенка.
