Сегодня время тянулась по-особенному медленно, и я понимала причину. Я ожидала приезда Ричарда в пентхаус и его слов “завтра Аврора запишет тебя на аборт”.
Часы показывали восемь, но Барретт всё еще не появился. Я была уверена, что результаты анализов, говорившие о моем восстановлении, были у него на руках, а значит, проверять мое состояние лично уже не было необходимости.
Странно было другое - Аврора так и не получила указаний записать меня на процедуру, однако и сама, несмотря на ее напряженность, не звонила, вероятно, ожидая приезда Барретта в пентхаус.
“Видимо, после поездки в Вашингтон дела накрыли Ричарда с головой”, - нашла я единственно логичное объяснение, но все же на душе было неспокойно. Я не могла поставить этому ощущению знак "плюс" или "минус". Что-то непонятное чувствовалось в атмосфере дома. Казалось, я могла пощупать пальцами эту странность.
Аврора перед ужином вернулась со встречи с Макартуром, я видела, что она все еще пребывала в задумчивости относительно своего будущего, но не задавала лишних вопросов. Если она захочет, то сама расскажет. Я же после ужина поднялась к себе и открыла макбук с целью подготовки к сессии, перенесенной на июль. В свое время я не захотела уходить в академический отпуск и была рада этому решению - так я занимала свои мысли учебой, отвлекаясь от тяжелой утраты и предстоящих испытаний. Меньше всего мне хотелось выглядеть слабой, беспомощной и недееспособной. Я хотела показать Ричарду - несмотря ни на что, я продолжаю жить, продолжаю работать и учиться. Что во мне, несмотря на слабую физическую форму, присутствовал сильный дух.
Бросив взгляд на фотографию родителей, которая стояла на моем письменном столе, я тяжело вздохнула. “Спасибо за вашу поддержку”, - тихо прошептала я и, мысленно пожелав им быть всегда вместе, где бы они не находились, сосредоточилась на экране.
Однако не успела я открыть файл, когда услышала из-за приоткрытой двери шум в холле внизу и поняла, что появился Ричард. Нет, это была не смена караула моей личной охраны, не кто-то из персонала. Я была уверена, что приехал Ричард. Я всегда знала, когда он появлялся дома. Даже сейчас, когда я все еще оправлялась от трагедии, я продолжала чувствовать своего мужчину на расстоянии. Невозможно было объяснить словами мою способность, но я называла ее внутренним радаром.
Я направилась в холл и, подойдя к прозрачным перилам, увидела Барретта, который молча отдавал Авроре пиджак.
- Добрый вечер, - поздоровалась я, и он, подняв голову, произнес:
- Спускайся.
“Вероятно, хочет проверить мое физическое состояние лично”, - кивнула я и пошла к лестнице. Иногда он так делал и, когда я восстановилась, предпочитал проводить свои осмотры у себя в кабинете, а не у меня в спальне.
Я направилась вслед за Барреттом в кабинет, Аврора внимательно наблюдала за нашим шествием, и я чувствовала ее напряжение. Я тоже была напряжена, потому что знала - после осмотра последуют указания относительно процедуры. Однако сейчас я ловила себя на мысли, что после всего пережитого мной, я немного спокойнее относилась к предстоящему. “Was mich nicht umbringt macht mich stärker”, - в свое время сказал Ницше и был прав. Воистину, что меня не убивает - делает сильнее.
Ричард прошел к своему столу и, садясь, привычным движением начал снимать запонки.
- Как себя чувствуешь? - спросил он и, кинув на стол платиновый аксессуар в виде тэгов, начал заворачивать манжеты.
- Я полностью здорова, любимый, - уверенно ответила я и, подходя к нему, бросила на него уверенный взгляд.
Я хотела, чтобы он видел, что я не буду у него ничего просить, не собираюсь впадать в депрессию, и готова следовать его судьбе, принимая его полностью, таким какой он есть. Я хотела, чтобы он видел мою силу и уверенность, а не слабость и нерешительность.
Ричард посмотрел на меня, прощупал на запястье мой пульс и, едва заметно кивнув, отпустил руку.
Следом он прошелся взглядом по моей грудной клетке и животу, и я машинально посмотрела на свою увеличившуюся и болевшую грудь.
- Что-то не так? - тихо спросила я.
- Присядь, - кивнул он на диван.
Я хотела спросить “зачем”, но, зная Барретта, понимала, что лучше таких вопросов ему не задавать.
Присев на краешек кожаного дивана, я внимательно посмотрела на него.
- Я принял решение оставить беременность.
Я изучала лицо Ричарда, его спокойный, отдававший сталью взгляд и не могла понять. Мне послышалось?
- Оставить беременность? - осторожно переспросила я, все еще не веря своим ушам.
- Да, - коротко ответил Барретт, а мое сердце бешенно заколотилось. Оно так сильно билось о ребра, что мне казалось, будто сейчас оно пробьет грудную клетку и выпадет прямо в мои руки.
От этой ошеломительной новости я на секунду закрыла глаза, и теперь была рада, что Барретт отправил меня на диван.
Ричард вызвал по внутренней связи Аврору и посмотрел на меня.
- Я в норме, - усмиряя сердцебиение, уверенно произнесла я, желая, чтобы даже в такие моменты Ричард видел во мне силу, а не слабость.
