— Ждёшь, когда я это снова повторю или даже помогу это сделать?
Я так и не поняла, почему сделала это сама. Просто в какой-то момент взяла и сделала, вспоминая, как это делала Мона — с ровной спиной и даже приподнятой головой, с замирающим дыханием и сердцем. Слушая гулкие удары аритмии во всём теле, из последних сил сдерживая слёзы и каким-то чудом удерживая равновесие, чтобы не упасть. А потом снова впадая в панику, наблюдая за тем, как мужчина поднимается с кресла и идёт на меня. Не спеша, всё с тем же пустым выражением на лице, как у какого-нибудь неживого киборга. Шаг за шагом. Ближе и ближе. Отчего моё сердце набирало ещё более бешеные обороты, а внутренности едва не буквально сжимались в тугой пульсирующий комок.
— Ты реально думала, что сможешь меня переиграть, девочка? Или надеялась заставить меня передумать?
Он коснулся кончиками пальцев моего подбородка, тут же усилив их давление, и заставляя меня с их помощью приподнять и голову, и взгляд к его пугающему лику сущего дьявола. Моё сердце в эти секунды пропустило как минимум три удара, а по телу прошлась лихорадящая дрожь от очень плохого предчувствия, или от соприкосновения с его физической близостью. Хотя, возможно, и с самой сущностью. С чёрной изголодавшейся сущностью, требующей своей законной жертвы.
— А может тебе в последнее время не доставало настоящего траха? Просто не знала, как об этом сказать и как привлечь к себе внимание?
Если он пытался меня этим оскорбить и унизить ещё больше — у него это прекрасно получилось. Я вспыхнула от его слов, как та спичка, и даже слегка пошатнулась. Но его пальцы меня удержали. Правда, ненадолго. Поскольку ему пришлось меня отпустить, чтобы потянуться к брюкам, расстегнуть на них ремень, ширинку и вытащить на волю большой, но не до конца затвердевший член.
— Можешь тогда приступать, прямо сейчас. Надеюсь, уточнять не надо, что тебе нужно с ним делать?
Лучше бы он меня просто ударил, а не намекал в который раз о нашей с ним самой первой встрече, и о том, как я ему тогда отсосала. Но я снесла и эту словесную оплеуху, не дожидаясь дополнительного приглашения и поднимая едва слушающие руки к паху мужчины. А потом и обхватывая слегка онемевшими, покалывающими и подрагивающими пальцами длинный ствол внушительного пениса с подвижной, будто атласной на ощупь кожей.
— Строить из себя неопытную девственницу не обязательно. Ты способна, куда на большее…
И опять словно запрещённым ударом под дых, который меня толкает вперёд внутренним толчком, и я по инерции приближаюсь лицом к члену, раскрываю шире губы и… беру его полувялую головку в рот. Почти не соображая, что делаю, но всё равно чувствую вкус и рельеф вздрагивающей от очередного притока крови и быстро твердеющей интимной плоти. И так же, не до конца осознавая, что творю, провожу по крупной залупе языком, размазывая каплю эякулята и раздражая чувствительную уздечку более бесстыжими ласками.
И, конечно же, Стаффорд не издаёт ни звука, а я боюсь посмотреть в его лицо, потому что знаю, оно не изменилось. Всё такое же пустое и ничего не выражающее. И взгляд тоже. Даже когда я провожу несколько раз зажатой в кулачок ладонью по стволу и беру глубже головку в рот, усиливая его эрекцию и ощущая тактильно, как он становится более упругим и объёмным.
— Поактивнее, девочка. Твоя стеснительность сейчас ни к чему.
Будто в подтверждение своему приказу, мужчина обхватывает мой затылок одной рукой, стягивая несильно пальцами волосы у корней, а второй высвобождая из ширинки ещё и мошонку. После чего делает несколько толчков у меня во рту, буквально трахая и ненадолго выходит, приподнимая уже стоящий во всю колом член в вертикальное положение и давлением первой руки на голову заставляет опуститься чуть ниже.
— Оближи их хорошенько и возьми в рот. — его чуть охрипший, но при этом безучастный к моему положению голос бьёт по сознанию и охваченному жаром телу шокирующим разрядом на вылет. Меня словно контузит и одновременно пробирает ответным возбуждением.
