После секундного замешательства, а затем вспышки гнева, я поняла, что этим жестом она подзывает меня к себе.
Учитывая моё настроение, могу сказать, что ей очень повезло, что я больше не владела силой огня. Зато я смерила её взглядом, от которого запросто могли бы сгореть её брови.
– Я шоколатье, а не официантка, – сообщила я. – Кроме того, у меня
– Подожди! – длинные пальцы схватили меня за руку и оттащили назад, прочь от окна, так что никто из лавки не мог нас увидеть. Когда я попыталась освободиться, её острые ногти впились в кожу сквозь ткань платья.
– Не надо обижаться, мой маленький шоколатье. Я просто хочу с тобой познакомиться. – Бледно-розовые губы женщины скривились в улыбке, но зелёные глаза сновали по моему лицу с холодным расчётом хищника, оценивающего очередную жертву. – Ты работаешь здесь подмастерьем, не так ли? Наверное, это очень трудная работа, особенно для такой маленькой девочки.
Я прищурилась и перестала вырываться.
– Хотите забрать мою работу себе? – спросила я.
– Я? В моём-то возрасте? – Она то ли закашлялась, то ли рассмеялась. – Не думаю. Знаешь, мне уже не двенадцать лет. Кроме того, я слышала, что здешний шоколатье дурно обращается с подмастерьями. Я слышала и много всего другого, а я очень чуткий слушатель.
Когда я вздёрнула подбородок, её бледно-розовая улыбка стала еще шире.
– Подмастерья зарабатывают мало, а этот город очень дорогой. Возможно, твоя жизнь станет чуточку легче, если я заплачу тебе за твоё время? И, конечно, за все лакомые кусочки – подробности, которые ты мне поведаешь и которые покажутся особенно интересными. А как насчёт грязных маленьких секретов, которые твой наниматель-тиран пытается скрыть? – Она подняла брови. – Сам лорд-мэр дарует тебе свою глубочайшую признательность.
О. Теперь я поняла.
Возможно, человеческих философов Яшмы шоколад и не интересовал, но они без конца говорили о взяточничестве и продажности.
Чтобы убедиться в своей догадке, я посмотрела ей прямо в глаза и спросила:
– Значит, вы заплатите мне, если я сообщу вам что-нибудь плохое о Марине? Что-то, что лорд-мэр сможет использовать, чтобы навлечь на её голову неприятности?
– Я ведь должна буду отблагодарить тебя за твою помощь, не так ли? – её голос плыл по воздуху, сладкий, как сливки с сахаром. – А если ты поклянёшься в достоверности этих сведений перед городским советом, то… кто знает, какие возможности откроются для ребёнка, который оказался так полезен и верен своему городу?
– Понимаю, – кивнула я.
– О, отлично! Я не сомневалась, что тебе хватит ума мне помочь. – Её пальцы ослабили хватку, и она отступила назад, указывая куда-то вниз по улице. – Давай просто пройдёмся и подыщем уютное маленькое кафе, где ты мне всё и расскажешь, хорошо?
– Нет, – сказала я. – Лучше я расскажу вам всё прямо сейчас. – Я улыбнулась так широко, что это должно было её насторожить.
Потом замахнулась и со всей силы ударила её ногой.
– Ай-ай! – завизжала она, согнувшись и схватившись за ногу.
Выглядело это очень драматично. На моей человечьей ступне не было даже когтей, так что она вряд ли сильно пострадала. Маме было бы стыдно за меня и мою слабую атаку.
Не тратя времени на раздумья, я развернулась и побежала.
Женщина бросилась за мной, и до меня донеслись её проклятья. Но я бежала слишком быстро, и ей было меня не догнать. Пробегая мимо витрины «Шоколадного сердца», я увидела, что Хорст спешит к двери, широко раскрыв рот и в ужасе выпучив глаза. Но я не помчалась к нему, в безопасное место… и не только потому, что мне было приказано провести следующие несколько часов за пределами лавки.
С чешуей или без, я оставалась драконом. Невозможно было и представить, чтобы, во-первых, я бездельничала, а во-вторых, позволила кому-либо нанести вред моим сокровищам.
В конце концов, послеполуденный отгул оказался очень кстати. Я точно знала, как им воспользоваться.
По бледно-серому небу неспешно плыли облака. Я брела вдоль берега реки, и мокрая грязь липла к моим ногам. Рынок, на котором работал брат Силке, кишмя кишел посетителями. Мне пришлось подождать, пока он не закончит обслуживать большую семью, все члены которой бесконечно пререкались и спорили.
– Передай Силке, что я её ищу, – сказала я. – И скажи ей, что на этот раз мы можем друг другу помочь.
– Хорошо, – устало ответил он. На его тёмно-коричневое лицо падала тень от тканого навеса, укрывавшего прилавок и выставленную одежду от солнца и дождя. Принимая деньги у последних клиентов, он даже не потрудился на меня взглянуть. Теперь же внимательно рассматривал монеты через очки, которые в любую секунду грозились соскользнуть с его носа.
– Может, мне также передать ей, кто её ищет? – спросил он. – Или как тебя найти – если она захочет.
– Просто скажи ей, – ответила я, – что я отдала ей свою последнюю монету, но оно того стоило. И что я решила оставить своё имя.
