А ведь мы с ней только что кончили, ярко и мощно — я весь мрамор в ванной спермой залил. И снова голод, снова тяжесть в паху. Я снова хочу Арину — охуенно сексуальную с влажными после душа волосами.
Моя девчонка изменилась. Формы стали круглее, грудь как будто бы тоже увеличилась. Арина не ставила импланты, я такие вещи на глаз отличаю.
Зато секс с ней такой же как и был — охуительный, уносящий в космос, крышесносный. Потому и невозможно от неё оторваться. Потому в сравнении с ней все кажется суррогатом....
— Дем, откажись от сделки, прошу тебя, — она так забавно сверкает из-под меня глазищами, что не могу удержаться. Наклоняюсь и целую ее в нос, ногой раздвигая колени.
— Нет, и не проси, — головкой вожу по мокрым складкам. Будто случайно ныряю в теплый влажный вход и сразу выхожу обратно, проезжаясь по набухшей плоти.
Она ахает, подается за мной, словно пытается поймать, удержать. И я опять вгоняю в охуенно узкую и тугую Арину свой закаменевший стояк.
— Если ты собираешься все время так на меня действовать, то я из тебя совсем выходить не буду, — пробую шутить, но она сжимает стеночки, и я глухо стону ей в рот.
Толкаюсь бедрами, всаживаюсь по самые яйца. Арина беспомощно распластанная, раскрытая. Охуенная моя....
— Почему, Демид? — стонет, выгибаясь навстречу. — Почему ты такой непробиваемый?
— Ты соберешься и уедешь домой, — опускаюсь на локти.
Пропускаю шелковые пряди через пальцы. Наклоняюсь ниже, ее губы почти касаются моих. Влажные. Сладкие....
— К ребёнку.... — ещё ниже. — С кем ты её оставила?
Арина замирает и ощутимо вздрагивает, словно её бьет током.
— С мамой...
— Вот и ты поезжай к маме. Будешь меня там ждать. Я приеду, мы закончим с этим островом, и я вас заберу. Ты просто меня дождись.
Она смотрит на меня бездонными глазами. Зрачки расширяются от каждого толчка. Медленного, глубокого.
И молчит.
Это хорошо. Поняла, что со мной лучше не спорить.
Толкаюсь резче, сильнее, быстрее. Гул в ушах нарастает, будто иду на взлет. Арина мечется, стонет, комкает простынь. Мы двигаемся в одном ритме.
Как я блядь жил без неё, долбоеб? Зачем? Если можно вот так, каждую ночь, утро и вечер. С единственной женщиной.
Любимой...
Оргазм накрывает ее первой, я догоняю. В последний момент успеваю выдернуть из неё член и заливаю спермой плоский белый живот.
Она все делает правильно, и говорит правильно. Только та Арина никогда не просила в неё не кончать. Я, а не она думал о предохранении.
Эта Ари не допускает мысли, что у нас с ней может быть что-то большее, чем секс. Например, дети...
Заставляю себя об этом не думать. Мы потом с ней разложим все по полкам. Надо будет, сходим к психотерапевту. К той же докторше Интан.
А пока меня ждет ебучий остров. Он как проклятье висит надо мной. И забыл бы о нем навеки вечные, а не отпускает.
Упираюсь потным лбом в хрупкое нежное плечо. Тонкие пальчики невесомо касаются моего мокрого затылка. Гладят короткую щетину. А я некстати думаю, что пора бы познакомиться с мамой Арины.
Когда мы с Глебом познакомились, он уже был в разводе со своей женой. Его бывшая баловалась алкоголем, потому Глеб и отдал Арину в пансион. И я так ни разу ее не видел.
Сейчас никих проблем нет, и это хорошо, потому что знакомства нам не избежать. Я не просто так говорил Арине, что хочу видеть её Ольшанской.
Это было блядь предложение.
А раз предложение, знакомиться с будущей тещёй по любому придется.
***
— Демид, ты не представляешь, с кем связываешься, — Арина застегивает поясок платья, оно почти сухое, только немного примято.
Открываю шкаф, достаю чистую одежду.
— Правда? Не представляю? — скептически поднимаю брови. Но она явно задалась целью проговорить все от первого до последнего слова, так что я не мешаю.
— Моретти из них четверых самый опасный. Его даже свои боятся. Он подозрительный, лживый и мстительный.
— Ты так хорошо знаешь всю эту мафиозную кухню, — застегиваю ширинку на джинсах и надеваю футболку. — Откуда, Ари?
— Мне Винченцо рассказывал, — отвечает уклончиво, и я недовольно морщусь.
— Вичненцо? Обсуждал с тобой своих капореджиме? Но зачем?
Вижу, как она тушуется, слишком явно раздумывая, стоит ли говорить. Походу, решает, что не стоит.
Ладно, потом все равно расскажет.
— Я тебя отвезу.
— Не надо. Я доеду сама, — Арина предупреждающе сверкает глазами. И этого тоже не было в предыдущей версии. — И провожать меня тоже не надо.
Смотрю из окна, как она выходит из отеля и идет к парковке. Беру телефон, набираю Андрея.
— Андрюх, а пробей-ка мне этого Моретти. По максимуму.
Гидросамолет делает пару кругов и плавно приводняется строго в заданной точке.
В распахивающуюся дверь врывается соленый океанский бриз, и я отщелкиваю ремень безопасности.
Никогда не страдал никакими фобиями, но сейчас ловлю себя на том, что не хочу выходить из самолета. Потому что мы прилетели на остров, который что из космоса, что из самолета, что вживую похож на иссохшее дерьмо мамонта. Но это не главная его вина.
Этот остров — проклятый. Все, кто с был ним связан так или иначе, заплатили свою цену.
