Уже через час с хвостиком малыш вышел из комнаты, с шумом втянув воздух и бросившись прочь, только бы не забыть пришедшую в голову, наверное, славную и пока единственную идею, а следом за ним на то же самое место садится другой человек, сильно на него похожий. Этот старше лет на пять или шесть, длинные кудрявые волосы рассыпаются по вискам и затылку, щеки красные, будто он только с холода зашел в дом. Мальчик бережно сжимает в руках скопленные за годы доллары (около пятидесяти штук) и собирается смело пожертвовать их для уплаты огромного долга за дом, полагая, что такой суммы более чем хватит, а на сдачу он с чистой душой купит себе мороженое. Или лучше даже два — сливочный рожок и вишневый лед, а есть будет одновременно, так, чтобы зубы хрустели от боли и ледяного вкуса. Мальчик сидит на полу, как и первый ребенок, раскладывает перед собой гладкие купюры и блестящие монетки; перебирает одну за другой, гладит, изучает глазами, словно никак не может смириться с неизбежностью расставания. Вспоминает, как откладывал деньги с дней рождений, праздников и именин, как помогал соседке стирать белье и стричь ее заросший газон, чтобы та втайне от родителей дала ему три заслуженных доллара, как отказывал себе во вкусной выпечке из только открывшейся пекарни на углу, совсем рядом с домом, а только пожирал витрину голодными глазами, чувствуя в кармане приятную тяжесть спасенных центов. И сейчас он сидел в тяжелом раздумьи, уверенный, что без колебаний отдаст матери деньги и увидит в ее печальных глазах долгожданный радостный блеск — представил уже, как она прижимает сбережения к груди и благодарит Бога за смышленого сына, смеется и плачет одновременно теплыми слезами. Мальчик не догадывался даже, что десятка мороженых не хватит, даже если прибавить к ним целый пакет шоколадных подушечек. Он готов был на любые жертвы, хоть и не понимал, насколько они жалки и несущественны.
Мальчик просто очень сильно не хотел переезжать.
Он уходит прочь, позволяя занять свое место на полу темноволосому парню, у которого в глазах бегают звезды, а в голове неукротимый хаос сводит с ума и заставляет рвано дышать. Брюнет осторожно садится, подгибая под себя одну ногу, достает из кармана сотовый телефон и неотрывно глядит на отправленное сообщение, способное сделать его счастливым и одновременно с этим несказанно разочаровать. Сколько сомнений родилось в нем и тут же умерло под натиском других, не менее радужных мыслей, пока дрожащие пальцы бегали по электронной клавиатуре, выводя трепетное послание… Если ОНА все же согласится на эту прогулку, если даст хоть малейший намек, хоть слово — парень не найдет в себе сил даже засмеяться и будет только глупо пялиться в экран, смиряя внутри себя рвущийся наружу безумный крик. Но при отказе… Ему и думать не хотелось о том, что такое вдруг может стать возможным и перевернуть картину его жизни вверх ногами; что, получив короткое и холодное «нет» он не сможет простить его в первую очередь самому себе, ведь с НЕЙ все ясно — она безупречна и ни в чем не виновата — а сам брюнет совершил непростительную ошибку, и теперь каждый день будет наталкиваться на насмешливый, полный жалкого укора взгляд. Нет, он не будет думать о таком, иначе плохие мысли поглотят его полностью, не оставив даже надежды на благополучный исход.
Но вдруг черный и некогда мертвый дисплей телефона загорается, а короткий звук пришедшего сообщения заставляет сердце испуганно сжаться в крошечный нервно пульсирующий комок — юноша вскакивает и широкими шагами пересекает комнату, выходит за дверь и мысленно начинает готовиться к предстоящей встрече.
