— А я никогда не уехал бы. Все-таки, как-никак, родное место. Да и вряд ли я когда-нибудь брошу свою закусочную, разве только что за более прибыльное дело. А ты, парень, уже определился в жизни? Не хочешь продолжить дело своего отца или что-то в этом роде?
— Мой отец ушел, когда мне было девять. Он работал частным адвокатом, и нет, я бы не последовал его примеру, — признался Джек, под самый конец с напускной задумчивостью добавив, — у меня есть идея получше. Буду строить гробы с выемками для толстяков, чей живот или задница не помещаются в обычный. Говорят, прибыльное дело.
Как парень и ожидал, Мэг поперхнулась своим куском и озлобленно посмотрела на племянника, прожигая его злыми глазами. В этом нечеловеческом взгляде брюнет как черным по белому прочел: «Если ты еще раз скажешь нечто подобное, будешь неделю спать на полу и получишь так сильно, что удары ремнем покажутся лаской, Джеки. Понял меня?»
Но, видимо, Майкл тоже уловил намек, а потому сосредоточенно разъяснил:
— Ко мне часто приходят самые разные люди и рассказывают интересные истории. К примеру, недавно один хороший знакомый отдал своего сынка в какую-то религиозную школу, а спустя пару недель забрал и не узнал ребенка вовсе. Тот стал учтивым, не перечил — словом, Бог сделал свое дело. Так неужели ты думаешь, что можешь разбрасываться такими словами и при этом оставаться безнаказанным? Ведь мне не раз приходилось воспитывать таких же неблагодарных, как ты, а они ставят себя превыше всего и не подозревают даже, что в мыслях их уже мешают с грязью в навозной куче.
Майкл после этих слов злобно оскалился и отломил ложкой еще один внушительных размеров кусок с розовой клубничкой внутри, затем посмотрел на Мэг, а только после одобрительного кивка отправил десерт в рот, измазав белым пухлые губы. Джек сидел ровно, словно проглотил палку, но все равно чувствовал себя победителем в этой маленькой битве. «Так ты и останешься навсегда в своей закусочной», — подумал он, тоже съев очередную ягоду. «Мистер-громила-Купер, лопающий тоннами свои жирные чизбургеры».
О Майкле Купере, владельце небольшой, но довольно-таки прибыльной забегаловки на окраине Северного Бостона в сорока минутах умеренной ходьбы от городского парка, знали почти все ученики старших классов. Добравшись до бара на своих двоих или общественном транспорте, ты мог поклянчить пива и получить за это от бармена или попытаться своровать что-нибудь и тут же рвануть вон, но школьники тянулись сюда не за парой салфетниц и кульков с солью и перцем. Если подойти с заднего хода и постучаться в окошко к повару, можно за ничтожно малые деньги получить суховатый чизбургер, который готовится здесь только для хозяина. А потом топать обратно, жуя эту безвкусную сухомятину и удивляясь, как взрослый мужчина, зарабатывающий себе на добрый кусок хлеба и бутыль вина, способен такое есть.
— Мэгги, детка, ты не могла бы рассказать мне что-нибудь о твоем брате? Что-то давно не вижу его, — тяжко вздохнул гость и намеренно бросил взгляд с издевкой на посеревшего Джека. — А ведь так хорошо раньше пропускали по кружечке в воскресенья…
Женщина тут же оживилась и принялась быстро-быстро говорить, из-за чего ее голос был похож на звук быстро перематываемой записи:
— Да не знаю, что рассказать… Он редко пишет, но я его за это не виню — кто знает, что у него там за дела — все-таки новая семья, дом. Линда очень милая девушка, прямо таки само очарование, как он говорит о ней, а сейчас, если я все правильно поняла, они переехали в Нью-Йорк.
Джек задумчиво ковырял остатки темного бисквита и никак не мог понять, зачем они устроили все это представление. Приход Майкла, чертовски неприятный разговор об отце и непонятное, но пожирающее изнутри предчувствие беды не давали парню покоя, а потому он все водил и водил металлическими зубчиками по краю тарелки, расплющивая ими крупные крошки и думая про себя: «Чего вы этим добиваетесь? Хотите задать вопрос, так задавайте прямо, к чему быть такими порядочными и тактичными? Как будто, если эта фраза вырвется у вас в процессе беседы, кому-то станет легче или лучше».
