Девочка, которая зажгла солнце полностью

Джек еще долг держал перед глазами букет картинок и запахов, так, что внутри него все смешалось в одну плотную кучу. Здесь были и шоколадные кудри, растекающиеся по бледноватым плечам, и подведенная линия глаз, что так кстати сочетается с краснотой приоткрытых в легкой задумчивости губ, и прочие непонятные образы, к которым внезапно пристал запах тертого мела и лимонных косточек в сладком сахарном сиропе…

Джонс давно уже вернулась на свое место, сухо поблагодарив учительницу за похвалу, а парень все смотрел и смотрел перед собой, стремясь запомнить каждую секунду этого чудесного момента, каждый штрих и кусочек, чтобы потом отчетливо восстановить в памяти. Потому он не сразу почувствовал внимательный, обращенный на себя взгляд мисс Фридман, а сперва долго смотрел на нее пусто и бессмысленно, пока не услышал, как с этих тонких губ слетело его короткое имя. Обреченно обвел глазами умолкнувший разом класс и медленно, словно в излюбленном им режиме замедленной съемки, вышел к доске, в самый центр круга для безжалостных пыток. Глубоко вздохнул, ведь

ну же, Джеки, относись к этому проще; важно не то, что вчера вечером ты и подумать не мог о заданном на этот урок задании, а уж тем более о его выполнении; не то, что сейчас ты будешь нести полную чушь, потому как всего пару раз пробежался глазами по этим чертовым строкам и не запомнил ровным счетом ничего. Сидящие перед тобой люди этого не поймут, для них ты — повод расслабиться и от души посмеяться над глупеньким до нелепости Джеком. Даже для мисс Джонс ты в любом случае окажешься посмешищем, так что… удиви их. Сделай так, чтобы тот самый грустный клоун внутри тебя выкатился на освещенную сцену и показал нечто такое, чтобы застывшие от восторга и изумления зрители никогда не вспомнили о названии представления, на которое пришли. Шоу начинается, вот только

сердце снова решило отбить барабанную дробь прямо здесь и сейчас. Дауни некоторое время постоял на месте, пытаясь что-то промямлить и вспомнить начало того абзаца, который он зубрил в течение всей перемены. Наконец, остановил бегающий взгляд на стоящем в дальнем углу кабинета цветочном горшке и неуверенно начал:

— Ты говоришь, что… нет любви во мне…

Вот только произнеся эти самые слова, так удачно отложившиеся в загруженной размышлениями голове, он внезапно задохнулся подступившим украдкой страхом, который теперь захлестнул его и не дал ни секунды опомниться. Поглотил все хорошее и дорогое, что парень до сих пор хранил внутри себя и с трудом удерживал, а теперь застал врасплох, и Джек почувствовал, будто ему нечего сказать этим людям. Смотрел на удивленные лица, лениво раскрывающиеся в протяжных зевках рты, на подбадривающие движения Молли и ее раздражающую прямую юбку — глядел неимоверно долго, пока не увидел то, чего так трепетно ждал и искал. Прямо на его месте, теперь временно пустующей задней парте, появились два веселых зеленых глаза, окруженные бесформенным рыжим пятном, а в нос ударил запах чего-то съедобного, как будто неумелый повар обронил поднос с угощениями и рассыпал… кажется, имбирное печенье с посыпкой из корицы и яблок, или это всего лишь напряженное сознание подсказало приятный образ. Тем не менее, парень приподнял голову и смело посмотрел на улыбающуюся глупо женщину, замеревшую около своего огромного стола: