— Говоря о выборе, нельзя не затронуть и тему собственного мнения, верно? Но здесь не нужно глупых сравнений и до смешного банальных примеров — все ясно, как чистый лист бумаги. Наши сочинения, мисс Молли. Те самые сочинения, которыми вы разукрашиваете свои серые одинокие будни, то, чем вы упиваетесь, разрушая созданное несколькочасовыми усилиями… Не понимаете? Нет, скажите, разве вам не ясны мои слова? — Джек с вызовом посмотрел на умолкнувшую в нескрываемом изумлении учительницу, на то, как она неловко одернула концы и без того длинной юбки дрожащими пальцами. — Вспомните только, как вы смело перечеркивали красными чернилами мнения учеников, их размышления на данную тему лишь потому, что эти слова не совпадали с имеющимся у вас шаблоном. А после сыплются обвинения за то, что в людях напрочь отсутствует творческое начало, что они потеряли свою индивидуальность из-за общения с отвратительнейшими сверстниками. Но разве не вы убиваете в нас прекрасное, разве не вы заставляете терпеливо сглатывать рвущиеся из сердца волшебные мысли и перестраивать их под классический литературный стиль? К примеру, я не обращаю внимания на вашу монотонную болтовню и не засоряю мозг этими понятиями; только поэтому, когда закрываю глаза, мне удается видеть бесконечное маковое поле и что-то, спрятанное в самом его сердце; лишь по этой причине я и сейчас ощущаю легкий запах свободы и слышу, как порывы ветра перебирают огненно-красные бутоны. И, знайте, я безумно рад, как и Шекспир, наверное, радовался бы тому, что его замечательные сочинения не попали в ваши руки. А стихотворения я не знаю ни строчки.
Джек замолчал, почувствовав себя насквозь выжатым внешне и внутренне, и неторопливо прошел на свое место. Веселые глаза, висящие некогда в душном воздухе, бесследно исчезли.
С хорошенького лица мисс Фридман пропал ее очаровательный румянец, из-за чего щеки скукожились, став похожими на вымазанные побелкой апельсиновые корки, а лоб исказился двумя глубокими складками. Она, казалось, переживала серьезную борьбу с визгливой истерикой, склоняясь пока что к ледяному спокойствию, а потому только сухо выдала:
— Благодарю вас за это откровенное выступление, мистер Дауни. А сейчас, если вы не возражаете, я продолжу невероятно скучный и никому, видимо, не интересный урок своими нудными размышлениями. С вашими взглядами на жизнь мы разберемся позже, но уже с участием мистера Лоуренса.
Сказав это, Молли вернулась к теме своего изначального рассказа, но теперь говорила еще более сухо и скомкано, как будто в мыслях была далеко не в классе, а в известном лишь ей одной месте. В свою очередь, на весь следующий час парень стал самой настоящей знаменитостью — слухи разлетелись крайне быстро, и почти каждый проходящий мимо ученик считал своим долгом подойти чуть ближе и заглянуть брюнету в глаза, как бы спрашивая самого себя: «Настоящий ли он? Дышит? Моргает? Тогда почему…» И, ничего не спрашивая, обходя Джека стороной так, будто он какой-то новый музейный экспонат, распускал шепот по школьным коридорам, не замечая, как он сливается с другим, превращается в огромную неразрушимую невидимую сеть.
