Дождь так сильно хлестал Джека по щекам, что приходилось то и дело отворачиваться в разные стороны, подстраиваясь под изменчивые порывы ледяного ветра. Это было так мерзко и неприятно, так холодно, колко и сыро, что парень до сих пор не понимал, что он делает здесь, на этой Богом забытой детской площадке с покосившимися качелями и прогнившими изнутри лавочками. Почему он именно в этом месте, а не скучает дома в своем диком одиночестве наедине с равнодушно белым потолком и сделанными несколько дней назад записями от руки; почему не поедает с Рэйчел воздушный розовый зефир и не размешивает маленькой ложечкой обжигающий какао под какой-нибудь глупый и скучный фильм на фоне их не менее глупого разговора; почему не… Но он и сам не мог понять. Дауни настолько запутался в собственных чувствах и эмоциях, потерялся в них, как заблудший в огромном беспросветном лесу странник без единой спички в кармане, что не заметил, как оказался в непривычной ему компании, с которой при иных обстоятельствах даже не обмолвился бы парой слов.
Он смотрит на Джона Картера, который прислонился одним плечом к железной балке чуть выше его собственной головы; на мешковатую куртку, зацепившуюся за возможные мышцы в районе рук и плеч; на эту самодовольную улыбку человека, долго стремившегося к своей мысленной цели и, наконец, ее достигнувшего. Неизвестно, почему брюнет ответил на приглашение Джона согласием и тут же рванул с места, чтобы поскорее познакомиться с собранными вокруг парня незнакомыми ему людьми — видимо, здесь была какая-то внутренняя причина, ответ, который рвался наружу, но тут же приглушался отговорками и прочим мусором, так, что вскоре загас и только дергался иногда, как умирающая птица.
А дождь все не прекращался, и Джек дул на потерявшие всякую чувствительность обледеневшие пальцы, пытаясь едва ли теплым дыханием вернуть их к жизни. Но изо рта вырывались густые облака пара в морозный сырой воздух, а зубы готовы были крошиться от обдающего их холода.
«Это хорошие люди», — твердил про себя он, не прекращая свое занятие и коротко осматривая каждого из присутствующих, заостряя особое внимание на новых лицах. «Просто замечательные. Мы с ними наверняка очень похожи, и здесь не будет ванильных нежностей, как при общении с Робертсон или даже Роджером, а уж тем более с Кэти. Нет, они совсем другие, и я чувствую, что смогу найти в каждом из них родственную душу».
Неподалеку от Картера расположилась единственная знакомая Джеку пара, к которой он мог обратиться за ободряющим взглядом или иногда столь необходимым кивком двух голов одновременно. Первый из них, Джаред Уилсон, совершенно не привлекал внимания парня ни в школе, ни даже сейчас, в этот необъяснимый и до отвращения холодный день. Он только стоял неподвижно, иногда прогоняя что-то между зубами, и доверительно поглаживал руку жмущейся к нему всем своим телом девушки — удивительной на первый взгляд и слишком неестественной для этого места.
