– Мы… не в тот дом едем? – интересуюсь на всякий случай осторожно. Потому что Рублёвка определённо в другой стороне.
– Нет, Алён, не в тот. У меня своя квартира есть. Сергей в прошлом году изволил подарить.
Ох… До меня только сейчас доходит смысл сказанного. Домой к Беркутову. Да уж, Лисицына…
«Сергей в прошлом году изволил подарить».
Интересно, это тот мужчина, которого я видела на фото в поисковике и считала отцом Романа? Кто же он тогда, может быть, отчим?
– Сергей – брат моего погибшего отца, – словно читая мои мысли, произносит он.
Удивительно. Я от неожиданности снова поворачиваю голову в его сторону. И мне даже нечего сказать. Восторг Ульяны сейчас очень вовремя. Её лепетание заполняет неудобную паузу между нами.
– Ух ты! – восхищается она высокой, нарядной ёлкой, прилипнув к стеклу. – Красивая какая, Ляль, смотри!
И правда отличная. Вот вам и жилой комплекс. У них тут даже своя собственная ёлка есть.
Мы заезжаем на подземную парковку.
– Куда это ты нас привёз, Ромка? – весело любопытничает мелкая.
– Говорю же, к себе привёз, – пожимает плечом он, глядя в зеркало заднего вида.
Мне отчего-то становится очень волнительно. Что мы вообще тут делаем и как так случилось? Сказал бы мне кто-нибудь, что накануне новогодней ночи я окажусь в гостях у парня, с которым воевала последние пару лет. Не поверила бы.
– На выход, – глушит двигатель, отстёгивает свой ремень, помогает мне.
И почему-то не дышится совсем, когда он так близко…
Выхожу из машины. Осторожно закрываю дверь и тяну носом необходимый мне кислород. Всю поездку просидела в напряжении, будто кол проглотила.
– Ульяныч, ты мне помогаешь, – Роман открывает багажник и достаёт оттуда две стильно оформленные коробки. – Держи, это ваше. Так и не подарил у вас дома.
– Ты приезжал поздравить нас с Новым годом? – не своим голосом тихо спрашиваю я.
Он поворачивается ко мне.
– И это тоже. Увидеть тебя хотел…
Это его признание очень смущает. И смотрит на меня Роман так, что щёки мои мгновенно начинают гореть. Тушуюсь, опускаю глаза. Вот ведь странно, раньше я совсем иначе вела себя с ним. Стоило ему меня затронуть – и понеслось. Наши ядовитые диалоги и обмен взглядами ненависти – лицезрела вся старшая школа. И только в этом году всё как-то поменялось. Совершенно неожиданно. После той страшной ночи.
– Ооо! – Ульяна трясёт коробку. – А что там?
– Откроешь и узнаешь.
Рома направляется в сторону, как я понимаю, лифта, и мы плетёмся следом за ним. Абсурдность момента, конечно, просто зашкаливает.
– Рооом, а ёлка-то у тебя есть? – стягивая со лба шапку, спрашивает Ульяна.
– Есть. Тебе понравится.
– Живая? – глаза малышки начинают блестеть от предвкушения.
– Да. Канадская ель. Днём привезли.
– Кто привёз? Дед Мороз из Канады? – недоумевает она.
– Ну почти, – хохочет Рома. – То, что он не местный, это точно. Я вообще ничего не понял из того, что он говорил…
В «металлическом шкафу» (именно так Ульяна называет лифт) – огромное зеркало и красивые лампы. Да и вообще, чересчур тут просторно и красиво. Сразу видно, что новостройка – элитная. Я поняла это ещё тогда, когда мы проехали пост охраны со шлагбаумом. А уж когда холл увидела, так вообще. Что уж говорить, в подобных местах мне бывать не доводилось.
Ульяна вертит коробку, любуется большим, розовым бантом и что-то напевает себе под нос. Я же усердно разглядываю свои старые ботинки, так и не осмелившись поднять глаза. Вот бывают такие неудобные ситуации. Не знаешь, куда себя деть, испытывая странный дискомфорт. В последнее время это случается всё чаще, особенно когда мы с Ромой оказываемся в закрытом пространстве.
Помпезный лифт, прерывая мои мучения, останавливается на двадцать первом этаже. Я выхожу, беру сестру за руку. Рома огибает нас и широким шагом проходит по коридору вправо.
– Только я не один, девчонки, – предупреждает он, доставая ключи.
«Не один». И что это значит? Если родителей в квартире нет, то кто же там? Я начинаю переживать о своём решении. И зачем только мы сюда пошли…
– Это ничего, – отмахиваясь, заявляет Ульяна.
– Уль, – качаю головой.
Сама непосредственность просто.
– Обожаю тебя, мелочь, – Рома с полуулыбкой на губах открывает дверь.
– Заходите, – кивает головой, и волей-неволей приходится всё-таки сдвинуться с места.
Ульяну-то дважды приглашать не нужно. Она уже юркнула внутрь, поставила коробку и разувается. Предательница маленькая.
– Раздевайтесь, куртки можно повесить сюда, – Рома отодвигает зеркальную стенку полупустого шкафа-купе. – Будьте как дома.
Сравнил тоже…
Оставляем вещи там, где он указал, и проходим за ним. Это, конечно, не квартира… Это просто нечто. Здесь пахнет чистотой и свежим ремонтом. Очень красивая декоративная штукатурка на стенах, чёрный глянцевый потолок со встроенными мудрёными светильниками и вроде как мраморный пол, который почему-то тёплый.
– Керамогранит, – поясняет мне Рома. Видимо, обратил внимание на то, что я разглядываю поверхность под ногами.
«Керамогранит». Как будто мне это о чём-то говорит…
– Идите сюда. Здесь можно помыть руки. Санитайзер справа, если что.
