В ванной комнате довольно необычно. Как в отеле каком-нибудь. Чёрная плитка, до ряби в глазах блестящая сантехника и какая-то совсем космическая кабинка. Душ, предполагаю.
– О, оно само льётся, – играется Ульяна.
– Не балуйся, – снимая мягкое, махровое полотенце, говорю я ей. – И помни о правилах поведения. Мы же в гостях.
– Да, хорошо, Ляль, – кивает она.
– Я сейчас провожу кое-кого, и мы займёмся подготовкой к празднику, – с энтузиазмом сообщает Рома, закатывая рукава белого джемпера.
И я только сейчас замечаю, что он испачкан чьей-то кровью. Морщусь и выхожу. Пока парень моет руки, мы ждём его в прихожей. Разглядываем необычную чёрно-белую картину. На ней изображена девушка-дерево. Вместо волос у неё будто бы ветви. Очень креативно.
– Нравится? – интересуется Рома, неожиданно возникший у меня за спиной.
– Очень, – честно признаюсь я.
Он как-то странно усмехается.
– Идём.
Проводит нас в большую, светлую комнату. Там со стены вещает гигантская плазма, показывая нам сцену из всем известного мультфильма. Кот Матроскин в этот самый момент пишет письмо.
– Ого! Вот это да, Ром! – восторженно шепчет Ульяна, разглядывая невероятно красивую ёлку, установленную в углу.
Густая, немыслимо зелёная ель светится голубыми огоньками. Идеально украшена. Я такие только на картинках видела.
Разглядываю гостиную, но толком осмотреть не успеваю. Потому что глаза мои лезут из орбит. У дивана, на бежевом шёлковом ковре сидит Абрамов. Совершенно точно это он! Я аж останавливаюсь. Испуганно замираю. Наверное, если бы не ребёнок… тот самый, которого я видела в доме Беркутовых, так и таращилась бы на того, кто когда-то направлял мне в лицо дуло пистолета.
Он, кстати говоря, тоже на меня смотрит. Только вот удивления на его лице нет абсолютно. Его фирменный прищур выражает скорее некий интерес. Мне почему-то дурно становится. А что, если они специально заманили нас сюда…
– Нормально всё, Алён, – ладони Романа опускаются мне на плечи. – Ян уже уходит. Савелий, я тебе компанию привёл.
– Ааа?
Мальчишка, лет семи на вид, поворачивается к нам. Он только что запускал машинку по многоуровневой трассе.
Да, я уже видела Савелия. Но сейчас моё сердце сжимается от боли, когда я смотрю на него. А ещё я начинаю переживать. Потому что не могу предугадать реакцию Ульяны, ведь ребёнок не совсем обычный… Для его возраста у него довольно короткие конечности и шея. Странное плоское лицо. Глаза имеют монголоидный разрез, ушные раковины и носик немного деформированы. Рот приоткрыт.
– В прошлый раз я вас не познакомил. – Рома садится перед ним на корточки.
– Рооома, – улыбается мальчуган, обнимая его за шею.
Парень поднимает ребёнка на руки и несёт к нам. Я цепляюсь за свитер Ульяны, надеясь, что она не сморозит по неосторожности какую-нибудь глупость. Рома, тоже, хоть бы предупредил! Кто ж так делает…
– Это Ульяна и Алёна, – представляет он нас мальчику.
Тот в ответ улыбается. Милый, несмотря на внешние дефекты. Вот не знаю, как объяснить, но это действительно так, без лукавства.
– Приятно познакомиться, Савелий, – улыбаюсь я ему и машу рукой.
– Рома, это твой братик? Ты не говорил…
– Да, Ульян, Савелий – мой брат.
Рома с такой теплотой смотрит на ребёнка…
– Савелий, я – Ульяна, – совсем по-взрослому произносит она спустя несколько секунд.
Мальчишка глазеет на Ульяну, тянет к ней руку, и она тут же протягивает ему свою в ответ.
– Как ты себя вёл? – спрашивает у него Рома.
– Отлично он себя вёл, – доносится из глубины комнаты. – А ёлка твоя – отстой полный.
– Тебе понравилось на ёлке, Савва? – интересуется Рома, игнорируя слова того, кто до сих пор даже с места не сдвинулся.
Сидит и разглядывает нас. Взгляд у него, конечно… до костей прямо пробирает.
– Да… Там… там Дед Мороооз, Ёёёлка и…
– Снегурка, чьи ноги мы тоже заценили. Единственное, ради чего стоило посетить это мероприятие, – заканчивает за Савелия Абрамов, хмыкая.
«Посетить мероприятие».
Беркутов с ума сошёл, что ли? Доверить ребёнка, да ещё и больного, этому чудовищу.
Рома подкатывает глаза.
– Тебе пора, Ян, – холодно говорит он, и его губы при этом слегка дёргаются от раздражения.
– Да понятное дело, – усмехается тот в ответ.
– А ты кто?
Я не успеваю поймать Ульяну за руку. Мелкая уже несётся к человеку, которого я точно не хочу видеть рядом с ней. Ни при каких обстоятельствах. На расстоянии пушечного выстрела.
– Я – Ульяна, – подходит она к нему и с интересом разглядывает. – Добрый вечер.
Абрамов как-то странно на неё пялится, и я всё-таки не могу сдержаться.
– Ульяна, – строго зову её. – Отойди от него немедленно.
Да, возможно, это звучит грубо, но я достаточно хорошо знакома с Абрамовым для того, чтобы понимать, КТО передо мной.
– Привет, – снова произносит она. – Ты красивый. У тебя серёжка в ухе?
Протягивает маленькую ладошку. Дотрагивается до неё, похоже. А я в ужасе наблюдаю за тем, что происходит. Рома, между прочим, тоже косится на них с беспокойством. И меня это крайне настораживает.
– Ты тоже брат Ромы?
