Санна роется в кармане, Эйр достает пару перчаток и протягивает ей. Санна натягивает перчатки, наклоняется и поправляет кабель. Это занимает какое-то время, но в итоге ей удается найти такое положение, при котором плеер может работать бесперебойно. Она нажимает на кнопку.
Запускается видео. На экране комната, снятая под каким-то странным углом, сверху. Возможно, снимали на телефон или на выставленную где-то высоко, на полке или на шкафу, камеру. Стены комнаты серые и лишенные индивидуальности. Вдоль одной стены выставлено кресло-шезлонг, обитое бежевой тканью с вьющимся по ней узором из зеленых листьев. На нем кто-то сидит, мужчина. Лица в кадре не видно, но по фигуре и рукам можно предположить, что ему лет шестьдесят. Он нервно покачивает одной ногой.
На стуле напротив сидит девочка в майке и джинсах. Ее волнистые рыжие волосы спадают на плечи. Голову она свесила на грудь, а вокруг шеи что-то накручено. Санна сразу же узнает зеленое боа.
Мия Аскар, проносится у нее в голове.
Внезапно мужчина склоняется к девочке и кладет руку ей на колено. Она пытается отстраниться, но руки у нее связаны за спиной.
Когда она двигается, Санна замечает пятна у нее на майке вдоль пояса джинсов. Пятна синего цвета, они словно просочились сквозь ткань.
– Что за чертовщина… – произносит Эйр. – Включи запись сначала.
Санна выключает и запускает видео заново.
Они снова видят ту же комнату, но теперь не с верхнего ракурса. На переднем плане сидит Мия Аскар. Нет никаких сомнений, что это она. Она смотрит прямо в камеру, засовывает палец в рот и обкусывает ноготь. На шее у нее висит цепочка с тремя сердечками.
Она вымученно произносит:
– Если кто-то найдет это, меня зовут Мия Аскар. Я не знаю, сколько я здесь пробыла. Надеюсь, что мне удастся отсюда выбраться. Если у меня ничего не получится и вы найдете эту…
На заднем плане раздается шуршание, как будто кто-то открывает дверь. Мия смотрит поверх камеры и встает. Потом она протягивает руку к камере, исчезает из виду, и комната переворачивается вверх ногами, теперь она видна с верхней точки. Наверное, девочка положила камеру куда-то на шкаф или на полку, вероятнее всего, это ее телефон.
В комнату входят двое мужчин, они не глядя проходят мимо камеры, потом снова исчезают из кадра. Они произносят что-то нечленораздельное, после чего выставляют стул по центру комнаты. Мия нехотя подходит к нему и садится, огрызаясь на этих двоих.
Один из них усаживается в кресло-шезлонг напротив, его голова и лицо не попадают в кадр. Другой мужчина совсем не виден, но слышно, как он бормочет что-то. Потом доносится журчание, как будто вода льется из крана.
Мужчина в кресле начинает говорить. Качество звука очень плохое, но все-таки его слова можно различить. Он раз за разом задает ей один и тот же вопрос:
– Кому это известно?
– Никому, – снова и снова отвечает Мия.
Он делает знак, и второй мужчина выступает вперед с пузырьком таблеток. Высыпает две себе на ладонь, потом заставляет Мию проглотить их, запив стаканом воды.
– Свинья… – приглушенно ругается Эйр.
Мужчина в кресле меняет положение, кладет ногу на ногу и бьет рукой себе по колену.
– Ты должна лучше заботиться о себе, о вас.
Мия плюет в его сторону.
– Мы хотим помочь тебе.
Она опять произносит какие-то ругательства.
– Ты понимаешь, что тебе все еще дарована милость? – произносит он.
– Ты для меня мертв, – шипит Мия. – Ты на хрен мертв.
– Ты понимаешь, что тебе дарована милость? – повторяет он снова.
Она вскакивает со стула и бросается к двери. Тот, который пичкал ее таблетками, кидается за ней. Дверь заперта. Когда он хватает ее за руку, она, шипя, идет обратно. Он связывает ей руки за спиной.
– Тебе нужно успокоиться, – объясняет он, – иначе мы не сможем тебе помочь.
Мужчина в кресле снова начинает задавать все тот же вопрос, это звучит как заученный стишок или какой-то сеанс гипноза. В ответ Мия поливает его руганью.
Когда она умолкает, вопросы тоже прекращаются. Мужчина, который связал ее, трогает ее за пояс и что-то делает там, потом снова исчезает из кадра.
Мия бормочет нечто неразборчивое.
Мужчина в кресле наклоняется к ней:
– Кто
– Что за хрень ты несешь? – кричит она в ответ. – Ты совсем умом тронулся?
Мужчина в кресле мотает головой, потом снова подается вперед:
– Exorcizo deo immundissimus spiritus… [13]
– Какого хрена! Прекращай это, ублюдок ненормальный! – кричит она ему.
Она плачет, он прижимает руку ей к сердцу:
– Infer tibi libera… [14] Time satana intimici fidem… [15] – продолжает он.
Слышится жужжание, как будто в комнату залетела пчела. Это двое мужчин бормочут молитвы. Их голоса перекрывают друг друга в маниакальном возбуждении.
Мия вдруг выгибается вперед, как будто ее тошнит.
Мужчина в кресле спрашивает, поняла ли она, что ей дарована
