Дежурный сидит за стойкой в полицейском управлении и играет в игру на телефоне. По экрану движется серый конь в яблоках. Он бродит по берегу и приглашает детей усесться себе на спину. Чем больше на него садится детей, тем длиннее он вытягивается, так что места хватает всем желающим, сколько бы их ни было. Администратор пытается попасть по жеребцу стрелой из лука, но промахивается, и тогда конь на полном скаку влетает в воду.
– Ты когда-нибудь побеждала водяного коня? [16] – спрашивает он вышедшую из лифта Эйр.
Эйр раздраженно отмахивается.
– Ты пытался дозвониться до меня?
Администратор кивает куда-то ей за спину. Эйр оборачивается. На стуле в углу сидит Джек.
– Судя по всему, у него встреча с Санной, – уточняет администратор. – Но ее тут нет, вот я и подумал, может, ты с ним побудешь немного? Ближайшая комната для допросов как раз свободна, та, в которой карта висит, узнай, дать ему воды или лимонада?
Эйр кивком головы показывает Джеку, чтобы он следовал за ней, потом интересуется, не хочет ли он пить. Мальчик мотает головой. Она просит его посидеть в комнате и спрашивает, остаться ли с ним до прихода Санны, но он снова мотает головой и утыкается в телефон.
– Я оставлю дверь открытой, – поясняет Эйр. – Если передумаешь, администратор рядом.
Проходя по коридору, она звонит Йону и спрашивает, успел ли он связаться с охотничьим клубом. Тот отвечает, что разговор с ними ничего не дал.
Войдя в кабинет, она видит склонившуюся над большим столом женщину. Она раскладывает аккуратными стопками записи, детализации звонков, распечатки, фотографии с мест преступления и вскрытий.
Эйр откашливается.
Женщина молода, на ней светло-серая шелковая блузка. Спокойные миндалевидные глаза обрамлены очками в бежевой оправе. Блестящие каштановые волосы зачесаны назад и собраны аккуратным пучком на затылке. Одежда кажется слишком большой на ее хрупком теле. Во всем облике есть что-то легкое и парящее, напоминающее мотылька. На столе перед ней лежит папка и целая стопка аккуратно сложенных бумаг, больше похожая на стопку накрахмаленного постельного белья.
– Эй? – произносит Эйр.
– Привет! – женщина выжидает немного. – У меня тут цифры, – продолжает она. – Куда их положить?
– Какие цифры?
– Расследование по активам.
Эйр рассматривает ее. Должно быть, она и есть то подкрепление, которое Экен в итоге решил вызвать.
– Ничего, если я?.. – женщина кивает в сторону магнитной доски.
Она переносит все фотографии к краям доски. Потом рисует большой круг по центру и вокруг него три кружка поменьше. В маленькие кружки она вписывает три имени: Мари-Луиз, Ребекка и Франк. В большом круге она пишет одно-единственное слово – «Рассвет».
Она подталкивает свою папку по столу в сторону Эйр.
– Я проследила переводы. Экен сказал, что вы начали расследование по активам, но не назначили никого, чтобы довести дело до конца, так что я взяла его на себя и проверила банковские счета и все такое.
Эйр стучит пальцем по папке и улыбается широкой обескураженной улыбкой.
Женщина улыбается ей в ответ.
– «Рассвет» представляет собой или, вернее сказать, представлял небольшую организацию, – начинает она, – общий знаменатель, который связывает между собой все жертвы. Причина, по которой вы не обнаружили ее раньше, кроется, вероятно, в том, что она фигурирует под разными именами. Найти ее можно, только если войти через отдельный банковский счет в финансовой отчетности жертв и проследить дальнейшие перемещения средств. Я попыталась проверить эту организацию, но она никогда не была зарегистрирована ни по какому адресу. Есть только абонентский ящик, он находился в старом почтовом отделении у площади Сёдерторг, вот только его снесли пару лет назад. Организация «Рассвет» существовала и была активна в течение всего одного лета семь лет назад. Это детский лагерь.
– Погоди-ка.
– Экен предоставил мне все необходимое, чтобы проверить перемещение денежных средств.
Эйр встает и щурится в сторону стойки администратора. Санны нигде не видно.
Женщина указывает на фотографию Мари-Луиз.
– Она пожертвовала «Рассвету» большую сумму денег.
Дальше она берется за Ребекку:
– За то короткое время, пока «Рассвет» функционировал, Ребекке была перечислена крупная сумма денег. Она выполняла для них какую-то работу. Она ведь была медсестрой. Предположим, каким-то образом приглядывала за детьми, отдыхавшими в лагере?
Наконец она указывает на фото Франка.
– Ему тоже была сделана выплата. То есть он тоже на них работал. Они с Мари-Луиз, как видно, вели счета отдельно друг от друга, так что ничего странного. Может, он проводил какое-нибудь изгнание? Я прочитала в ваших записях, что он подвергался экзорцизму и сам участвовал в подобных вещах. По крайней мере, в случае с Мией Аскар это было так.
Эйр просто смотрит на нее. Женщина, кажется, не уверена, стоит ли ей остаться или уйти.
