Я беру ее за руку, чтобы помочь взойти на борт. Пока Кэсси надевает спасательный жилет, я убираю холодильник под палубу, но достаю из него две бутылки воды, чтобы разлить по стаканам. Как только мы усаживаемся, я осторожно увожу нас от причала. Не хочу превращаться в демона скорости прямо с ходу. Отплыв немного подальше, чуть прибавляю скорости. Лодка оживает. Предвкушение скручивает внутренности, когда я двигаю ручку вперед. Нос «Молнии» поднимается, и Кэсси в тревоге подпрыгивает.
– Все в порядке, – заверяю я ее, и нос опускается. О боже. Это безумие. Мы только на крейсерской скорости, и лодка все равно движется быстрее, чем любой скоростной катер, на котором я когда-либо плавал.
– Почему мы уплываем так далеко? – Кэсси выглядит обеспокоенной по мере того, как я увеличиваю расстояние между нами и сушей.
– Это зона, в которой нельзя создавать волнения. Нам нужно проплыть мимо нее, за пределы ограничений скорости. – Я несусь вперед, срезая путь через изгиб залива. Как только мы оказываемся достаточно далеко, я замедляюсь до черепашьей скорости, затем с минуту бездействую. «Молния» мягко покачивается на волнах. Провожу быструю оценку. Ветер легкий, не оказывающий никакого сопротивления вообще. Волны приличные, не слишком порывистые.
Я поворачиваюсь к Кэсси с ухмылкой.
– Окей. Я собираюсь выжать из этой детки все, на что она способна. Ты готова?
Кэсси переводит дыхание.
– Ладно. Давай, пока я не передумала.
Я ускоряюсь, и «Молния» взлетает.
Кэсси вскрикивает, держась изо всех сил. И мы пока даже не настолько быстро движемся. Может, восемьдесят – девяносто миль в час. Невероятно, на что еще способна «Молния». Набираю скорость, и адреналин дико бушует в крови. Ветер обдувает наши лица, откидывает волосы назад. Высокий хвост Кэсси парит в воздухе, будто воздушный змей. Но «Молния» движется спокойно. Так спокойно, что никто ни за что не догадался бы, на какой скорости мы на самом деле идем.
Как маленький ребенок, я громко вскрикиваю и, обернувшись, вижу, что Кэсси улыбается мне. Затем она вскидывает руки и тоже кричит, и мы отдаемся скорости, возбуждению. Сейчас мы движемся со скоростью около ста миль в час, но я хочу большего. Еще капельку. Я регулирую осадку, немного заигрываю с дроссельной заслонкой, и вот мы уже летим. Сто двадцать миль в час – и я на другом плане существования. Мы едва чувствуем удары об воду. Парим так быстро, что кажется, будто все происходит в замедленной съемке. Это невероятно.
Я позволяю лодке пролететь еще несколько миль, затем сбавляю скорость. Моему сердцебиению требуется некоторое время, чтобы прийти в норму. Я оглядываюсь и вижу, что Кэсси все еще улыбается. Лицо красное, щеки слегка обветрены. Корпус лодки раскачивается, пока я разгоняю нас до не такой уж и головокружительной скорости.
– Это было невероятно, – говорю я, все еще тяжело дыша.
– Ты выглядишь так, словно только что испытал оргазм.
– Знаешь, как будто так и было. Я никогда не управлял ничем подобным этой красотке. Управлять ею – мечта. Крутые повороты, все чувствуется.
– Купи себе такую же.
Я издаю лающий смешок.
– Эм, нет. Это скоростной катер стоимостью в миллион долларов. И Гил взял ее подержанной.
– Срань господня.
– Вот именно. Но я коплю на парусную лодку. Это на первом месте. Моторные лодки – это игрушка на будущее.
– Ты – игрушка на будущее, – шутит она.
– Мило.
Пока мы идем к бухте Керни, Кэсси поправляет свой конский хвост, растрепавшийся во время дикой поездки. Я замедляюсь, почти заставляя нас ползти, и хватаю свою бутылку с водой. Делаю столь необходимый глоток, затем предлагаю бутылку Кэсси, но она качает головой: занята осмотром кубрика, проводит рукой по гладкой виниловой обшивке.
Потом оглядывает палубу.
– Как там, внизу, может поместиться комната? Не похоже, что на этой штуковине нашлось бы место для нее.
– Во-первых, не называй мою девушку «штуковиной». – Она фыркает. – И каюта потрясающе просторная. Серьезно, тебе понравится.
– Неужели?
Между нами пробегает электричество. Мое сердце снова учащенно бьется. Но на этот раз это не имеет ничего общего с «Молнией». Лишь с Кэсси Соул. Я умираю от желания оказаться внутри нее. Я думал об этом весь чертов день.
Мы прибываем в бухту Керни – великолепное уединенное место, защищенное стеной из камней так, что ветер едва касается этой части залива. Тут есть пляж, хотя и крошечный. Узкая полоска песка, расположенная между скалой и камышами.
– Какое красивое место! Это здесь мы будем ужинать? – спрашивает Кэсси.
– Ага.
Она смотрит на меня.
– Сколько еще девушек ты приводил сюда?
– Нисколько, – честно отвечаю я.
– Правда?
– Правда.
– Почему нет?
Я пожимаю плечами.
– Наверное, я никогда не встречал ни одной девушки, которая понравилась бы мне настолько, чтобы устроить с ней романтическую ночевку.
– О-о-о, а наш Гейт-то пытается быть романтичным, а?
– Уже нет, – ворчу я.
– А Алану ты водил в подобные места?
– Нет. Мы всегда тусовались только у нее дома. Даже ни разу не сходили куда-нибудь поужинать.
