Сегодня Академия походила на разворошенный улей — все жужжала. Аши, как старшие, так и младшие курсы, носились туда-сюда. Яцуно видела это не в первый, и даже не в девятый раз, потому общая суета ее не волновала. Задумавшись, она сняла с рук несколько браслетов и стала привычно перебирать их чувствительными пальцами. Цепь — блок управления, кольцо — блок идентификации, камень — блок хранения информации… Вещи, знакомые с детства, сейчас ее успокаивали, как никогда. Только вот почему она вдруг разволновалась так? Неужели из-за той самой боязни, что Сарумэ Амэ здесь, в Академии?
— Яцуно!
Она вздрогнула, сильнее сжимая в руках заветный браслет, и обернулась. Широким шагом к ней приближался Садахару. Девушка улыбнулась ему в качестве приветствия.
— Садахару? Акито тебя уже отпустил?
Накатоми кивнул. Яцуно обратила внимание, что лицо его серьезно. Не сказать, что оно раньше казалось другим, но сейчас Садахару выглядел так, будто у него вопрос жизни и смерти.
— Что-то случилось? — спросила она озабоченно. Привстав на цыпочки, она заглянула в его глаза. Накатоми, будто прочитав ее мысли, успокаивающе улыбнулся.
— Ничего такого страшного. Я просто хотел тебе сказать пару слов.
— А, понятно, — она опустилась с цыпочек и сделала шаг назад. — Я тебя слушаю.
— Я знаю, зачем ты приходила.
Он умеет читать мысли? Хотя, мы же о Садахару говорим. Он всегда смотрел так далеко, как мог.
— Это уже неважно.
— Важно. Данте из рода Идзанами надо проверить. Ты ведь можешь?
Яцуно пожала плечами.
— Какой в этом толк? Акито сказал, что сестра вернулась. Значит, ками просто лжет. Я не знаю, каковы причины, но он лжет.
— Возможно.
Девушка нахмурилась, с подозрением посмотрела на Садахару.
— Ты что-то знаешь?
— Подозреваю.
Пальцы невольно сильнее сжали браслет. Яцуно всегда верила Накатоми, потому что знала, что он обладает особенной интуицией. И если он что-то подозревает, значит, это небезосновательно.
— И что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты сделала печать для Данте. Когда он вернет себе человеческий облик, мы точно сможем сказать, действительно ли он Сарумэ Амэ, понимаешь?
— Бред.
— Почему же?
— У него мужское тело, а Сарумэ Амэ — девушка.
Садахару засмеялся. Похоже, он знал нечто, о чем другие и не подозревали. Но как? И откуда? Хотя, кто знает, откуда Накатоми доставал сведения…
— Это полный абсурд, — ответила Яцуно. — Но я сделаю печать только ради Акито. Ты знаешь, в какой Данте школе?
— Бизен.
— Бизен? Это же сумасшествие! Мне нужно будет столько данных! И многие из них придется получать лично, то есть…
Нет- нет, это почти невозможно. Бизен — самая сложная школа из всех. Принадлежность к ней всегда звучала как диагноз. Бизенцам даже кольца подбирались тщательно, делались на заказ, долго и кропотливо. Поэтому не получится…
Садахару развел руками.
— Тебе придется с ним подружиться.
Яцуно поморщилась.
— Какая гадость!
— А ничего не поделаешь. Сдается мне, что командир крепко влип.
Девушка бы после такой новости отказалась от всего этого, но все же доверяла Накатоми. Его самые безумные теории и предположения оказывались всегда верными.
— Что ты имеешь ввиду?
— Пока не знаю, — честно ответил Накатоми. — Но, надеюсь, нашему командиру не подсунули фальшивую "сестру".
Таманоя Яцуно не могла остаться безучастной.
Хитрость и гордость Ямато-дэн
— … и вот теперь он меня ненавидит! — закончил Данте изливать душу первому встречному ками. Первый встречный ками смотрел сочувственно, и порой даже сочувственно кивал. Ну, или просто делал вид.
— Ничего. Я думаю, что это просто вопрос времени. Твой брат во всем разберется, и у вас все наладится.
Данте посмотрел на ками с шальной надеждой.
— Думаете?
— Уверен.
Амэ Удзумэ закивал, а потом заставил себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, никуда не годной, слегка грустной, но все же искренней. После тщательного излияния души он почувствовал себя лучше. Во всяком случае, его больше не трясло, как в лихорадке, и не хотелось бесследно исчезнуть с лица земли.
— А если не разберется?… Хотя, нет, мне нужно верить в лучшее, — произнес Данте, поднимаясь со скамейки, на которой они разговаривали. Это было тихое, уединенное место, на сто процентов подходящее для того, чтобы делиться секретами. Сюда и привел его неожиданный утешитель.
— И правильно, — ками тоже поднялся. Он сложил руки на груди, спрятав их в широких рукавах шелковой туники. Данте успел заметить, что на его запястье надет широкий браслет из красного металла.
— Спасибо вам, — Амэ поклонился. — Мне, наверное, уже пора. А то мой родитель… на уши поставит всю Академию. Ох… — он закатил глаза. — Как бы мне хотелось, чтобы за мной перестали следить, точно я дитя малое. А то вечно…
Ками сдержанно улыбался. Данте еще раз поклонился и припустил по дорожке. Сделав несколько шагов, остановился.
— У меня к вам небольшая просьба, — вежливо произнес он, оборачиваясь. — Вы не могли бы меня до общежитий проводить…
— Конечно, — согласился ками и двинулся в совершенно противоположную сторону.
