Для него было очевидно, что я приду на эту репетицию, он уже всё решил. Я даже рот открыть не успела. На миг я закрыла глаза, чтобы собраться. Что мне сказать сейчас господину Бергу и главное – как? Но тут у меня внезапно промелькнула совсем другая мысль. Он ведь упомянул какого-то Милана. И этот Милан, по словам Мерле, поёт так же обалденно, как я… А вдруг он тот самый аваност-похититель, которого я ищу?
Мерле нетерпеливо потянула меня за рукав на школьный двор.
– Ты ведь придёшь на эту репетицию? Не струсишь? – спросила она слишком хорошо и уже довольно долго меня зная.
– Зайчонок внутри меня дрожит от страха, – ответила я.
Мерле рассмеялась:
– Иногда ему полезно устраивать встряску.
И я приняла окончательное решение: я схожу на репетицию ещё один раз – посмотрю на этого Милана. Точнее, послушаю его!
Об этом решении я горько пожалела, когда репетиция началась, а Милан так и не явился.
Господин Берг тоже явно нервничал, то и дело поглядывая на часы и приглаживая волосы.
– Ну что ж… – сказал он наконец. – Надеюсь, Милан скоро придёт. А пока его нет, давайте отрепетируем вступление хора и соло Кайи. Пожалуйста, все встаньте!
Позади послышался грохот стульев, а я так и сидела на своём месте как приклеенная. Стул рядом со мной, предназначенный для Милана, тоже пустовал.
– Кайя, ты вступаешь после третьего такта, – напомнил господин Берг и вскинул руки, чтобы привлечь внимание хора. И пока он считал до «трёх», я уставилась на свои ноты, и время вокруг будто замедлилось.
Текст расплывался у меня перед глазами – я чувствовала, как наворачиваются слёзы. «Только не разревись!» – подумала я и попыталась сосредоточиться на пении хора. Получилось же у меня в прошлый раз! И это было невероятное чувство – петь в группе. Значит, надо собраться, надо просто быть смелее!
Когда мне нужно было вступать, господин Берг указал на меня дирижёрской палочкой. Я закрыла глаза – и запела. Поначалу тихо, а потом всё громче и громче. Текст я помнила, поскольку на перемене перечитала его несколько раз. Слова песни были чудесные. Но ещё чудеснее была мелодия, которая будто растекалась по всему моему телу. Мне не нужно было даже думать – я просто пела. Когда за моей спиной кто-то начал шушукаться, я просто крепче зажмурилась. Я хотела сосредоточиться только на этой музыке, и ничто не смогло бы меня отвлечь.
Но что это? К моему голосу вдруг присоединился второй, звучный и сильный. Я открыла глаза. Напротив меня стоял мальчик. Он пел и смотрел на меня своими почти чёрными глазами. Длинные, почти до плеч, волосы падали ему на лоб. Милан!
Только когда смолкли все остальные голоса, я осознала, что перестала петь и таращусь на него с открытым ртом.
В тишине господин Берг представил нас друг другу:
– Кайя, это Милан. Милан, это Кайя, новая исполнительница роли Евлалии.
– Самородок наш, – где-то за моей спиной прошипела Свенья.
Господин Берг будто не слышал её:
– В следующий раз, Милан, приходи, пожалуйста вовремя и не прокрадывайся так в зал, когда мы поём.
– Ладно, ладно, – небрежно буркнул тот, ухмыльнувшись. На его загорелой коже виднелись тёмные веснушки, а когда он убирал со лба вьющиеся чёрные волосы, я заметила на его запястье кожаные и плетённые из пряжи браслеты. Такому с толпой не смешаться – как же я его проглядела?
Я тут же почувствовала себя жалкой, блёклой и неприметной. Да я в жизни не решусь петь дуэтом с таким мальчиком. Нужно уходить отсюда, сейчас же, пока я окончательно не опозорилась. Но сдвинуться с места я почему-то не могла, так и стояла, глазея на Милана. Господин Берг постучал дирижёрской палочкой по деревянному пюпитру.
– Тише, пожалуйста! Повторим вместе с хором ещё раз, Кайя и Милан вступают с третьего такта. Внимательно слушайте друг друга – вы одна команда.
Я сглотнула. О побеге уже и мыслей не было, это стало бы ещё большим позором, и в школе это обсуждали бы несколько дней. Что не так с этой безголосой Кайей? Странная какая-то, это точно…
Когда хор начал петь, я снова закрыла глаза. Теперь и пристальный взгляд этого мальчика меня не отвлекал. И как только подошёл третий такт, я вдохнула поглубже и запела так, как не пела никогда в жизни. Милан подхватил, наши голоса сливались, улетая под потолок актового зала. Я буквально растворялась в этих танцующих звуках, плыла по их цветущему морю. И когда смолкла последняя нота, я точно в трансе вынырнула на поверхность и медленно открыла глаза.
В этот раз я выдержала взгляд Милана, возможно потому, что всё ещё представляла себя Евлалией, героиней мюзикла. Только бурные аплодисменты господина Берга и некоторых участников хора вернули меня в реальность. Я снова стала застенчивой и робкой Кайей и поспешно опустила глаза.
– Мы нашли идеальный актёрский состав для нашего мюзикла! Это будет грандиозное представление! – перекрикивая шум, воскликнул господин Берг.
Я чувствовала на себе ненавидящий взгляд Свеньи. Или мне это кажется? Во всяком случае, когда я оглянулась на хор, то своей предшественницы не увидела.
