– Мы так далеко от дома не улетаем, – пояснил второй голубь. – Только из конца в конец по этой улочке.
Птицы снова зашумели. Но вдруг синичка, взволнованно прыгая на месте, воскликнула:
– Чёрная дроздиха может помочь! Она летает далеко – может, знает и дом этой Селии.
Все моментально умолкли.
Я посмотрела на дроздиху, сидящую на подлокотнике дивана:
– Это правда? Ты сможешь провести меня к Селии? – И когда дроздиха с достоинством кивнула, я добавила: – Правда, отправлюсь я к ней в человеческом обличье и вместе с Миланом.
Дроздиха согласилась, и даже когда я опять приняла человеческий облик, немного проводила меня, по саду виллы.
Руки слегка покалывало от волнения. Я готова к встрече с Миланом.
Поскольку приехала я рано, я поискала в саду место, с которого была видна вся территория: если Милан явится не один, для меня это не станет неприятным сюрпризом.
Я устроилась за кустом и скрестила ноги по-турецки. Дроздиха села на ветку надо мной. Ждать придётся долго, это я поняла, взглянув на наручные часы. Если, конечно, Милан вообще придёт.
И именно в этот момент на краю участка появилась фигура: тёмные волосы выделялись на фоне весеннего солнца. Милан, огляделся – и, одним прыжком перемахнув через доходивший ему до бедра деревянный забор, остановился в переднем углу сада. Так он стоял некоторое время, слегка пригнувшись и разглядывая дом.
Едва дыша, я внимательно следила за ним из-за куста. Вдруг, крадучись точно хищная кошка, Милан побежал вдоль границы участка, прямо туда, где пряталась я. Когда он поравнялся с красным буком, я на миг потеряла его из виду. Но потом, выглянув из-за дерева недалеко от меня, он полностью скрылся за кустом в нескольких метрах от моего укрытия.
Похоже, Милан хотел меня подкараулить и проследить за мной: он же не знал, с кем имеет дело, и его недоверие более чем оправданно.
Получается, я оказалась на шаг впереди Милана, который мнил себя очень умным. И нужно этим воспользоваться. Медленно и бесшумно я добралась до его укрытия и теперь стояла у него за спиной. Он, как и я незадолго до этого, сидел на земле, скрестив ноги по-турецки, и из-за бука наблюдал за воротами в сад.
– Сидишь? – громко поинтересовалась я.
Милан резко обернулся, вытаращив глаза и открыв рот, но, узнав во мне свою партнёршу по мюзиклу, наполовину растерянный, наполовину рассерженный.
– Тыыыы! – воскликнул он, тут же сжав полные губы в тонкую линию и нахмурившись.
– Да, я. – Голос у меня дрожал совсем чуть-чуть.
Он пристально смотрел на меня, и я занервничала ещё больше. В его голове будто что-то грохотало, наверняка он сопоставлял уже известные и новые факты. Наконец он спросил:
– Что ж ты сразу не призналась, что тоже аваност?
– Ты пособник Ксавера Беркута, – ответила я. – Как я могу тебе доверять?
– Пособник?! – оскорбился Милан. – Вообще-то он мой дядя. Точнее двоюродный дедушка.
– Штайн и Беркут, – проговорила я, обращаясь больше к себе.
– В мире аваностов я тоже Беркут, – сказал Милан. – А в мире людей – Штайн. Как и дядя Ксавер. У него своя фирма, «Штайн-Бау», наверняка ты о ней слышала!
Я покачала головой:
– Нет, не знаю такую. – Но моё предположение относительно двух фамилий аваностов Милан только что подтвердил. – Скажи честно, ты вчера сразу побежал к своему дяде и всё ему рассказал? – поинтересовалась я. Нужно же узнать, не грозит ли мне теперь опасность.
– Нет, и не думал, – ответил Милан. – Хотел сперва выяснить, кто ты. И прежде всего – увидеть доказательства твоего подлого обвинения.
Я подала знак дроздихе на дереве, и она тотчас порхнула со своего места к садовым воротам.
– Надеюсь, ты на велосипеде? – спросила я Милана. – Нам нужно проехать чуть дальше.
Насколько дальше, я пока и сама не знала.
Милан кивнул, и мы последовали за дроздихой.
Там, куда дроздиха вела нас – на запад, в сторону реки, поймы и болот, – я бывала не часто. Эти места располагались прямо у городской стены, но в направлении, противоположном горному массиву Сильва. Когда мы с мамой собирались на экскурсии, мы чаще отправлялись именно в горы.
После продолжительной езды на велосипеде мы остановились у последнего дома нашего города прямо на берегу Рейна.
– И что здесь? – спросил Милан, когда мы прислонили велосипеды к фонарю. Дроздиха сидела на крыше многоэтажного жилого дома. Я представляла себе жилище Селии несколько иначе.
– Идём, – сказала я, изучая табличку фамилий рядом со стеклянной дверью. – Шварц, – прочитала я. Да, это здесь. Потому что Лебедь-Чёрной Селию называли только среди аваностов, это я уже поняла.
Чуть помедлив, я надавила большим пальцем на кнопку звонка.
– Да, кто там? – послышался из динамика женский голос.
– Здравствуйте, это Кайя. Подруга Аурелии Певчей.
Тишина.
Я уж было подумала, что Селия так и оставит нас стоять у двери. Однако через несколько бесконечно долгих секунд на том конце что-то заскрипело, и Селия сказала:
– На верхнем этаже направо.
