В пятницу сразу после занятий состоялась генеральная репетиция. Я не сводила глаз с господина Берга: хотя я знала, что он работает на Ксавера, верить в это всё же никак не хотелось. Я смотрела на высокого, крепко сложенного мужчину с непослушными кудрями – он сидел за роялем с закрытыми глазами, и во время игры покачивался из стороны в сторону.
И именно в этот момент я поняла, что не только пою с открытыми глазами, но ещё и кружусь по сцене в своём пышном платье! С ума сойти! Сказал бы мне кто пару недель назад, что так будет, я бы только посмеялась.
Может, я и на завтрашнем выступлении смогу побороть страх перед сценой, когда уже зрительный зал будет полон и начнётся весёлая суматоха? Но от этой мысли у меня начало покалывать в животе, и я поспешила сосредоточиться на следующей по сценарию песне.
После репетиции, когда я, выйдя из зала, спускалась по лестнице, кто-то схватил меня за руку.
– Давай убираться отсюда, – услышала я голос Милана.
Идущая рядом Мерле тут же спросила:
– А мне с вами можно?
– Нет! – отрезал Милан.
Но Мерле была не из робких.
– А я тут кое-что узнала о твоём дяде, – заявила она. – Рассказать?
– Нет, спасибо, – холодно ответил Милан.
Зелёные глаза Мерле потемнели – как всегда, когда она злилась или была задета.
Я попыталась исправить положение:
– Мерле, приходи ко мне после ужина, ладно? Тогда всё обсудим без лишней суеты.
Ответа Мерле я не услышала, потому что Милан потянул меня за собой по ступенькам и дальше через двор.
– Эй! – Я вырвала руку. – Ты что?! Почему ты так себя ведёшь?!
Милан повернулся ко мне и прошипел:
– А зачем ты всё рассказываешь этой любопытной девчонке? Ты же знаешь, что мир аваностов должен оставаться для людей тайной.
– Я ничего не говорила Мерле об аваностах, – обиделась я. – Наоборот, выкручиваюсь как могу, придумывая для своей лучшей подруги всё новые отговорки, – и с вызовом добавила: – Да, у меня хотя бы есть друзья!
Когда я увидела лицо Милана, я тут же пожалела о своих резких словах. Но сказанного не вернуть. Тем более что Милан уже отвернулся от меня и направился к пешеходному переходу.
– Подожди! – крикнула я и побежала за ним.
В этот раз мы поехали к Селии на автобусе. Во-первых, шёл дождь, а во-вторых, понадобилось бы слишком много времени забирать велосипеды. Была пятница, и чуть позже я должна встретиться с мамой у супермаркета, чтобы купить продуктов на выходные.
– Извини, – сказала я Милану. – Я разозлилась, вот и вырвалось…
Милан, глядя в окно, что-то проворчал, но ко мне так и не повернулся. Поэтому дальше мы ехали молча. Молча дошли до жилого дома, позвонили в домофон, поднялись по ступенькам в квартиру Селии.
Дверь оказалась открытой.
– Заходите! – позвала Селия.
Она сидела в своём кресле у окна, держа на коленях вазочку с шоколадным печеньем.
– Какой приятный сюрприз! – проговорила она, увидев нас. – А я в последнее время часто вас вспоминала, – она протянула нам печенье.
Угостившись, мы с Миланом сели на маленький диванчик.
– У вас ко мне дело? – спросила Селия, стряхивая крошки со своего зелёного балахона. – Вряд ли вы пришли поесть печенья?
Я помотала головой.
– Мы вчера были на вашем лебедином острове, – сказала я. – Там очень красиво.
Селия энергично закивала, тряся подбородком:
– Давно я там не была, но помню каждый кусточек.
– А ещё у нас в руках некоторое время были Хроники… – поторопился вставить Милан, и когда Селия испуганно вытаращила глаза, поспешно продолжил: – Но дядя Ксавер, к сожалению, снова забрал их у нас.
И мы вместе рассказали пожилой даме, что случилось с момента нашей последней встречи.
– Где Ксавер Беркут мог спрятать Хроники? – наконец спросила я. – И украденные медальоны? Ваш, например?
Она медленно покачала головой и после недолгих раздумий ответила:
– Понятия не имею, дитя моё.
– Но мы же должны что-то предпринять! – воскликнула я.
– Это точно, – подхватил Милан. – Так оставлять нельзя!
– Вы двое так добры, – вздохнула Селия.
И я вспомнила, что она сказала нам в прошлый раз: аваносты сами по себе миролюбивые и робкие создания. Или как-то так. И те аваносты, с которыми я успела познакомиться, именно такими и были: они просто терпели Ксавера Беркута, молча страдали и не сопротивлялись.
Мне казалось это ужасным, и хотя я и не из храбрецов во мне медленно закипал гнев.
– Не может же быть, чтобы Ксавер Беркут, который даже не является законным лидером вашей общины, на протяжении одиннадцати лет тиранил аваностов, а ему никто и слова не сказал! – выдавила я, сжимая кулаки.
– Вот именно, – кивнул Милан.
Вместо ответа Селия отправила в рот очередное печенье. Она вообще слушала меня? Но облизнув с пальцев шоколадную глазурь, Селия сказала:
– Ты совершенно права, дитя моё. Мы, старшие аваносты, повели себя тогда неправильно. Нужно было подать молодым пример, показать, что в некоторых ситуациях не просто можно, а необходимо бороться. Кстати, я вот сейчас смутно припоминаю, что есть даже какое-то правило о снятии с должности лидера общины.
– Правда?! – выдохнула я. – И что же это за правило?
