– А вот твои волшебные перья, – сказала я, чуть приподняв шкатулку, чтобы Аурелия её увидела. – В целости и сохранности!
Аурелия даже немного приподнялась в своей кровати и воскликнула:
– Господи! Шкатулка и перья снова здесь! – Она с улыбкой посмотрела на меня, а потом посерьёзнела: – Спасибо, что вернула мне мой медальон, Кайя. И волшебные перья. Ты очень смелая девочка!
На душе у меня потеплело. Никто ещё не называл меня смелой!
– А теперь, – строго сказала Аурелия, – спрячь перья в безопасном месте, иди домой и веди себя тихо. Вы ещё дети, и с Ксавером Беркутом вам не тягаться, поверьте мне.
Я медленно кивнула и убрала маленькую шкатулочку обратно в рюкзак.
– Я очень устала, – пожаловалась старушка, сползая обратно на подушки.
– Поправляйтесь! – в один голос сказали мы с Миланом, но Аурелия нас уже не услышала. Её дыхание стало глубоким и ровным. Мы выскользнули из палаты.
Когда мы, уходя, оглянулись, то заметили на её щеках лёгкий румянец.
– Что теперь? – спросил Милан, когда мы вышли из здания больницы.
– Теперь поищем безопасное место для волшебных перьев, – ответила я. – Вилла Аурелии однозначно отпадает, поскольку именно оттуда украли Хроники, – вслух рассудила я и прислонилась к велосипедной стойке рядом со своим велосипедом. – Дома у меня тоже не так уж безопасно, и не только из-за моей любопытной мамы!
– У меня тем более нельзя, – Милан встал рядом со мной.
Я вдруг вспомнила:
– А вчера в пиццерии твой дядя ничего не говорил насчёт пропавших Хроник или о чём-то вроде того?
Милан покачал головой:
– Дядя Ксавер вообще не говорил об аваностах – только о моих планах на каникулы. И думаю, ты представляешь, как я обрадовался.
Пару минут мы молча размышляли, как поступить.
– Селия, кажется, упоминала лебединый остров? – спросила я. – Где-то среди пойм?
– Точно! – воскликнул Милан, и от улыбки его лицо стало ещё красивее. – Бывшее тайное место Селии. С воздуха его можно узнать по большому красному буку.
Мы дали друг другу пять.
– В любом случае полёт на остров можно отложить на завтра. – Я взглянула на свои наручные часы. – По средам мама заканчивает раньше обычного.
Милан кивнул:
– А у меня скоро урок музыки, – сказал он. – Тогда завтра сразу после репетиции летим искать лебединый остров.
За ужином я протянула маме информационное письмо от господина Берга и ручку:
– Тебе надо подписать согласие на моё участие в мюзикле.
Мама внимательно прочитала записку и вдруг вздрогнула:
– Руководителя вашего хора зовут Арне Берг?
– Да, а что? Это новый учитель, он музыку у нашего класса ведёт. Ты что, его знаешь? – удивилась я.
Мама не ответила.
– Мам? – позвала я.
– Нет-нет! – Она помотала головой и поставила свою подпись. – Всё прекрасно, я очень жду твоего выступления. Очень!
В животе у меня что-то сжалось. Неужели мама от меня что-то скрывает?
Утром по дороге в школу Мерле рассказала об экологическом объединении на базе нашей школы:
– Ты даже не представляешь, что там закрутилось с нашими поймами. Точнее, с местом гнездования зимородков. «Штайн-Бау» получила разрешение на проведение раскопок, и никто не знает, как они собираются это провернуть. Но предположения есть. Этот Ксавер Штайн помимо всего прочего ещё и член городского совета, и поэтому руководитель нашего местного экологического кружка считает, что за это самое разрешение кое-кому хорошо заплатили. В общем, скоро состоится акция протеста. Я уже нас с тобой записала! – тут она остановилась и спросила: – Не приоткроешь ещё немного завесу своей тайны?
Я вздохнула:
– После репетиции я встречаюсь с Миланом. Может быть, завтра смогу рассказать тебе чуть больше.
– С тобой никакого терпения не хватит, – пожаловалась Мерле. Но затем усмехнулась и махнула рукой: – Но уж ладно!
С Миланом мы встретились только на репетиции. Ровно в четырнадцать ноль-ноль все участники мюзикла собрались в актовом зале, и господин Берг пытался призвать их к тишине и порядку.
– Да угомонитесь же! – взревел он в какой-то момент. – Времени и так мало.
– Почему же тогда отменилась вчерашняя репетиция? – поинтересовалась стоящая позади меня Тина.
– Вас это не касается, – угрюмо буркнул господин Берг. Я ещё никогда не видела нашего учителя таким неприветливым и мрачным.
Милан наклонился ко мне и шепнул:
– Наверняка поссорился с моим…
– Впрочем, ты права, Тина, частично это касается и вас, – неожиданно мягче сказал господин Берг. – Вчера я говорил с нашим спонсором, и представьте себе: скоро в нашем городе состоится музыкальный конкурс. Его организация будет на мне, и я, конечно, был бы только рад, если в нём примут участие как можно больше талантливых вокалистов. Но подробности я расскажу вам уже после нашего мюзикла, а сейчас давайте всё-таки начнём репетицию.
– Мне уже совсем не хочется петь для господина Берга, – шепнула я Милану. – Он явно не на той стороне.
– Но это будет слишком подозрительно! – так же тихо ответил он. – Мы должны себя вести так, будто ничего не случилось. Солнышко светит, птички поют, бабочки летают.
