— Естественно, наивная, глупая девочка. Я не знаю, чего ты от меня ожидала, — он смотрел на меня исподлобья. — Любви? Не смеши меня. Ты никогда не знала меня. Ты не знаешь, что такое "любовь".
Я знала, что такое любовь, я видела, как она расцветает в сердцах людей. Как она преображает их, заставляет забыть о ненависти, о жажде мести, о боли и страданиях. Любовь способна творить чудеса, она вдохновляет, она толкает на подвиги, и, если человек в нее верит, он никогда не утонет в пучине своего отчаяния. Если же он в нее не верит, то нет ничего хуже, чем жить во лжи, потому что жизнь во лжи означает не что иное, как жизнь без любви.
— Я ненавижу тебя. Всем своим глупым, как ты сказал, сердцем.
— Ненавидь, сколько хочешь. Мне все равно, — он встал и пошел к двери. — Если это все, что ты можешь сказать, то выходи на улицу. Мы едем в аэропорт, — я не успела договорить.
Он хлопнул дверью. В горле стоял ком, и я, не в силах больше сдерживаться, зарыдала. Слезы катились по моим щекам, а перед глазами вставали картины нашей любви. Как он шептал мне слова любви, как целовал меня, его руки касались меня везде, где могли. Все это казалось таким прекрасным и нереальным. И я верила. Я верила ему.
В голове кружились мысли о том, что я снова потерпела поражение. На этот раз не только в отношениях с ним, но и с самой собой. Он был прав, я действительно любила его. Любила до сих пор. И ненавидела в то же время. И все мои эмоции, все чувства, которые были вложены в него, были настоящими. А с его стороны все было гребаной фальсификацией.
Мы ехали молча. Никто из нас не знал, что сказать. В машине было невыносимо душно, но открывать окна я боялась. На улице было слишком много посторонних глаз. Словно мы были на сцене, а вокруг собралась толпа. Странные чувства одолели меня.
С одной стороны мозг прокручил все те слова, что мне успел сказать Антон, конвертируя их в боль и разочарование. С другой, я, сама не зная причины, вспоминала все те хорошие моменты, которые мы успели прожить вместе.
— Ты слишком долго собиралась, — зло констатировал Антон, следя за дорогой. — Мы можем опоздать на самолет.
— Мы? Тебе ли не плевать, как я буду справляться?
Мужчина неспокойно выдохнул и перевел взгляд на меня. Мне стало некомфортно от одного его взора.
— Как бы то ни было, я остаюсь твоим главным начальником. Несу за тебя ответственность…
Я не дала ему договорить. Резко выдохнула и отвернулась к окну. В голове пронеслись мысли о том, что я, наверное, никогда бы не смогла заслужить его любви и заботы. Наверняка, он никогда не думал обо мне как о женщине, а лишь как о помощнице. Просто секс-игрушка для удовлетворения своих потребностей.
Не хотела больше чувствовать себя униженной, как и не хотела быть для него просто игрушкой. Лучше уж быть шлюхой, чем такой же подстилкой, которая готова лечь под любого, кто заплатит.
Посадка на рейс была уже через два часа. Я не смотрела на свои часы, но чувствовала, что, если не потороплюсь, я могла спокойно пропустить самолет. Я должна была быть там, чтобы он понял, что я могу быть сильной и независимой, а не только податливой и зависимой.
Но в тот момент машину развернуло так резко и грубо, что я и забыла думать. Антон громко выругался и вывернул руль, а я еле удержалась, чтобы не улететь в другой конец салона. Вдруг машина резко остановилась, и я чуть не упала на Антона. Он выругался еще раз, и мы снова двинулись вперед.
— Что ты творишь, черт возьми?! — крикнула я, не понимая, как мы могли приехать в такую глушь.
— Спасаю твою шкуру от смерти в автоаварии! — осадил меня Антон, нервно выдыхая. — Я не уверен, что с машиной случилось, поэтому лучше оставайся в машине. Я скоро вернусь.
Не успела я кивнуть, не успела ничего сказать, как Антон скрылся за деревьями, а я осталась в машине одна. Прошло пять минут, десять. Я сидела на месте и ждала, когда Антон вернется. Но полная тишина угнетала меня. За окном располагался абсолютно незнакомый пейзаж. Видать, нас сильно занесло.
Спустя продолжительное время сил терпеть в одиночестве не оставалось, я собралась с мыслями и вышла из машины. Но не успела я пройти и десяти метров, как услышала дикий крик в спину:
— Что ты делаешь, идиотка?! Возвращайся в машину! Живо!
Я решила не испытывать судьбу и вернуться внутрь. Следом запрыгнул Антон.
— Ты можешь адекватно объяснить, что случилось, а не орать на меня посреди какого-то пустыря?! — не выдержала я, когда Антон взглянул на меня.
— Объяснить тебе? Как скажешь, моя милая. Машина сломалась, что-то с двигателем. Идти до дороги километров двадцать, а до самолета осталось полтора часа. Тут нет связи, толком дороги, кругом грязь и разруха. Именно поэтому я сказал тебе сидеть внутри, но что ты решила сделать? Пойти мне наперекор? И-ди-от-ка, — по слогам разжевал Антон, глядя на меня, будто я совершила что-то непоправимое.
— Так раз я идиотка, — ответила повышенным тоном, не в силах сдерживать. — То какого черта ты до сих пор держишь меня тут, если от меня одни проблемы?
— Я не могу просто взять и бросить тебя, и это не обсуждается.
