Одним мгновением Антон принес мне болезненный удар кулаком в лицо. От боли и неожиданности я вскрикнула, прикрывая лицо руками. Он тут же ударил меня снова, на этот раз сильнее. Удар пришелся в солнечное сплетение, и я согнулась, хватая ртом воздух.
Но он не остановился, снова замахнулся для удара, но я уже успела перехватить его руку и толкнула его в грудь. Но боса это не смутило. Он оседлал меня и продолжил бить, уже не обращая внимания на мою защиту. Попыталась ударить его коленкой, но он перехватил ее и со всей силы ударил в живот.
Я задохнулась от боли, а он продолжал меня бить. Из глаз брызнули слезы, я пыталась кричать, но у меня ничего не получалось. Он схватил меня за волосы, запрокинул голову и стал бить по лицу. Боль от пощечин отдавалась во всем теле. С каждым ударом становилось все больнее, я поняла, что сейчас потеряю сознание. В глазах потемнело, и все вокруг стало красным.
— Ты думаешь, я поверю в этот цирк? — сквозь пелену услышала я. По щеке потекла теплая струйка крови. — Открывай глаза. Живо.
Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Но я не могла. Не хотела. На глаза навернулись слезы. Его рука сильно сжала мое лицо. Я ощутила его дыхание на своей щеке. Он говорил мне что-то, а я все равно не понимала. Но все равно повиновалась.
— Выгнись в спине, — низкий голос приказал так, что я потеряла дар речи. Я перестала контролировать свое тело. Могла лишь слушаться босса и исполнять его приказы. — Быстрее. Постарайся для меня.
Это было похоже на какое-то безумие. Безумие, которому я хотела поддаться. Я выгнулась так, как мне приказал босс. В какой-то момент поняла, что мне не хватало воздуха.
Словно не могла вдохнуть. Что-то сжимало мое горло.
— Умница, — его грубые руки медленно раздевали меня, оставляя в одном белье. — А теперь залезь пальцами в трусики и сделай себе приятно.
Я послушно, будто в трансе, взялась за край трусиков и потянула их вниз. Мои пальцы, дрожащие, словно пьяные, погрузились в теплую влажную плоть, и я почувствовала на коже нечто плотное и горячее. Клитор молниеносно набух, отдавая удовольствием при каждом прикосновении.
Когда я сжала его, он издал гортанный звук. «Господи, я делаю это!» — подумала я. Это было так неправильно, но так приятно, что я не могла остановиться. Я чувствовала себя словно наркоман, которому дали дозу. Я должна была сделать еще одну попытку, чтобы убедиться, что это не сон.
Мои стоны были похожи на вой раненой волчицы. Антон, с довольным видом, смотрел на меня. Он был возбужден не меньше меня, а может и больше. Склонившись ко мне, он прошептал:
— Вот так, милая моя, вот так, — голос у Антона был хриплый, но в то же время ласковый. — Продолжай, наращивай темп, входи глубже.
Мои два пальца осторожно вошли в лоно. Я даже не успела ощутить боль, как по телу пробежала волна наслаждения. Не в силах больше сдерживаться, я застонала и впилась ногтями в спину моего мужчины. С каждым движением я погружалась рукой все глубже, обостряя чувства до предела. Промежность мокла, смазка стекала по ногам, а я едва оставалась в сознательном состоянии. В голове шумело. Тело требовало разрядки. И я не могла противостоять этому желанию.
— А-ах! — вскрикивала я, когда мои пальцы проникали в меня на всю длину.
— Верно, девочка, ты все сделала как нужно, — хриплый голос Антона успокоил меня. Он явно был на грани возбуждения. — А теперь раздвинь ноги. Чем шире, тем лучше.
Я снова повиновалась. Мне было приятно ощущать его руки на своих бедрах, и я чувствовала, что он был доволен. Я приподняла бедра, помогая ему войти в меня. На этот раз я не стала сдерживать свои стоны. Казалось, что в моем теле что-то пульсирует, как будто оно стало одним целым с его членом. Когда я почувствовала, что его плоть полностью во мне, я откинулась назад.
Антон не дал мне времени привыкнуть к его члену, зашел резко, грубо, зажимая бедра руками. И я вскрикнула. От боли. Но он крепко держал меня, и я не могла пошевелиться.
— Так хорошо, Загорская! — хрипел он. — Хорошо!
Я застонала и снова вскрикнула, когда он вошел в меня полностью. Я чувствовала себя так, словно меня разрывают на части. Это было больно, но еще больнее было то, что я испытывала возбуждение. Когда Антон сжал меня сильнее, я поняла, что это совсем не то, чего мне хотелось, но я не хотела, чтобы он остановился. Я хотела его.
Его дыхание становилось все громче и громче, пока он входил и выходил из меня. Я ощущала, как его член пульсирует внутри меня. Он не двигался и не останавливался. Я чувствовала, что мои ноги ослабли и начали дрожать. Мышцы живота напряглись.
Его тело двигалось в такт моим движениям, и я чувствовала каждый толчок его члена, проходящий через меня, каждая волна удовольствия, которая прокатывалась по моему телу. В какой-то момент, когда я не могла больше сдерживать себя, я начала кричать от удовольствия.
— Антон, ты… — говорить получалось с трудом, мозги отказывались работать. — Ты двигаешься очень быстро. Мне больно.
— Терпи молча, — злобный шепот оглушил меня. — Я еще не кончил.
