О черт. Нет. Нет-нет-нет. Какого, мать вашу, хрена это происходило не во сне, а в реальности. Передо мной стояла… Светлана Загребина. Жена моего босса.
— Ты следила за мной? — без приветствия врезалась взглядом она, все еще тяжело дыша. — Какого ты тут забыла, я спрашиваю.
— Я уже уходила, — сделала попытку, которая, очевидно, не увенчалась успехом.
— Стоять, сука, — одним холодным тоном она затормозила меня. — Ах, какая встреча. Ты и есть та эскортница, соблазнившая моего муженька. Вика, кажется. Которая шантажировала меня моим видео. Которая очень не печется о последствиях своей уж слишком активной жизни.
Резким движением она подперла меня к стенке, придавливая горло к холодной поверхности. Состояние и без того оставалось ужасным, но Светлана решила подлить масла в огонь.
— Я знаю, что ты сейчас должна быть в другом месте, — прохрипела я, наблюдая, как на ее лице расширяется спектр злобы. — Лечить здоровье поехала, да, Загребина?
Ее обуяла такая ненависть, какой ранее я и, наверное, никогда не видела у кого-либо. Света побагровела, сжала мою тонкую шею еще сильнее, отчего с каждым вдохом кислорода получала все меньше.
— Мелкая, гадкая шлюха, — одна рука опустилась в сумку, вторая продолжала удушать в самой беспощадной манере. К моему ужасу, она достала нечто тяжелое. Легким движением пальцем показалось лезвие. Черт. — Сейчас будешь делать то, что я тебе скажу
Нож возник в нескольких миллиметрах от тонкой полупрозрачной кожи. Я боялась даже дернуться, а Света, похоже, упивалась моим страхом. Ей нравилось ощущать себя выше меня. Точно говорят: муж и жена — одна Сатана. Это точно было про них.
— Ты никому. Ничего. Не расскажешь, — резко лезвие пронеслось по горлу, оставляя неглубокий порез, сделанный скорее в качестве предупреждения. — Не стоит проявлять настойчивость, милая. Мой кортик исполосует тебя влегкую. — Подавись своей желчью, старая дрянь, — выплюнула я слова вместе с кровью. Но они стояли мне слишком дорого. Света коленом ударила в живот, отчего я согнулась пополам от острой боли. Приступ кашля сопровождался кровью.
— Маленькая Вика еще не поняла, что не стоит играть во взрослые игры? — следом она схватила меня за волосы, а я пыталась не потерять сознание. — Я тебе заплатила уже несколько лямов за твое молчание, которое явно стоит дешевле. И сейчас ты хочешь сказать, что это не последнее появление в моей жизни, душа моя?
— О-ох, будь уверена, как бы не так. — я стойко держала себя в сознании, хотя и было желание отрубиться без чувств. — Я прилечу и первым делом позвоню Антону и сообщу, что его женушка — чертова изменщица и больная психопатка.
Загребина отпустила меня, и я даже успела поверить в собственный успех, но она едко рассмеялась мне в лицо, чуть не плюясь ядом в буквальном смысле. Она захохотала, как сумасшедшая, от чего мне стало еще хуже.
— Ты правда думаешь, что мой муж поверит какой-то шалаве, а жену, верную, красивую, которая катает ради него по больницам, оставит без веры? Наивная, крошечная … дура. Если он пару раз дал тебе, а ты на радостях поверила в вашу любовь, то, вишенка, готова тебя разочаровать. Спустись с небес и начни думать головой, а не тем, что у тебя в трусах. Ты ему не нужна. И никогда не будешь. Беспородные шавки не интересуют дорогих ротвейлеров. Это против природы.
