— Я проведу тебя до стойки регистрации. Будешь молчать, не привлекать внимание. Они увидят меня, поймут, что ты со мной. А дальше никаких проблем не будет. Посадят в бизнес-зал, дождешься самолета и улетишь. У тебя есть деньги?
Открыв рот, я поняла, что охрипла. С огромным усилием промямлила, враждебно обернувшись на босса:
— Наличных нет. Но у меня всегда с собой твоя банковская карточка.
Начальник ухмыльнулся моей хитрости, приобнял за плечи, но я тут же отстранилась.
— Хорошая девочка, — повел он к входу в аэропорт. — Все-таки не все с тобой потеряно, Виктория, не все.
Я кивнула, хотя внутри у меня все кипело. На этот раз я не испытала никакого волнения, когда он открыл передо мной дверь. И не дрогнула, когда меня, как и в прошлый раз, никто не остановил. Я прошла в здание аэропорта, не чувствуя ни страха, ни волнения. А вот начальник не мог не заметить, что со мной что-то не так. Он остановился и развернул меня к себе лицом.
— Прекрати витать в облаках, — он грубо зажал мое запястье, отчего я тихо вскрикнула. — Не стоит выводить меня из равновесия.
Вновь проявлялся настоящий Антон, не маска, не фальшивый образ, а он, без лжи и обманчивых прикрас. Столько раз успев в нем разочароваться, я продолжала верить в лучшее, в любовь, в то, что мне стоило еще постараться, чтобы изменить его. Что я сама, в конце концов, была виновата. Но в тот момент желание убить его достигло максимума.
— Еще раз посмеешь тронуть меня… — сквозь зубы прорычала я, с ненавистью отталкивая его. — Клянусь, я сделаю все, чтобы полиция заинтересовалась тобой. И ты пожалеешь, что вообще родился на свет! Антон мягко освободился от моей хватки, приблизился к уху и прошептал:
— Мне всегда нравилось, когда ты злишься. Адреналин делает тебя чертовски сексуальной, милая.
Я резко развернулась, готовая ударить его, но не успела. Антон перехватил мою руку. Его ладонь накрыла мою ладонь, а взгляд стал еще более похотливым. — Ты только посмотри на себя, — хрипло пробормотал он, наклоняя голову и глядя на меня сверху вниз. — Как сильно ты изменилась с нашей последней встречи.
Его губы медленно скользнули по моей шее, заставляя меня задыхаться от желания. Я выгнулась, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за волосы и не притянуть к себе для поцелуя.
Но нет, я должна была остановить этот порочный круг. Пусть у меня не было сил сопротивляться, да и желания тоже. В этот момент я могла думать только о том, как бы поскорее добраться до кровати и рухнуть, позабыв обо всем.
Голова кружилась, перед глазами все плыло, а ноги подкашивались. Но я не собиралась сдаваться так просто. Он только выиграл от нашего столкновения. Я не могла контролировать свои эмоции, зато он, похоже, чувствовал себя в полной безопасности. К тому же в данный момент мне было наплевать, что он думал обо мне.
— Мне параллельно на то, что ты думаешь обо мне. Высказывай свои эротические фантазии своей женушке, а я от тебя более не завишу. Я свободна, черт возьми. И ты не в силах это исправить.
— Не в силах? — Антон смерил меня взглядом. — Ты не можешь быть свободной, если я в твоей жизни. Ты сама себя загнала в ловушку, милая. В ловушку моих прикосновений, моего взгляда, моей улыбки. В ловушку того, как я веду себя с тобой. Даже не пытайся отрицать. Это бесполезно. Меня не обманешь. И не вини в этом никого, кроме себя. Потому что, в конце концов, я не могу не заметить, что у тебя под платьем. А ты у меня под сердцем. Так что не надо, не отвечай. Ведь ты и сама знаешь правильный ответ.
— Это не так, — я помотала головой. — Нет. Не так. Это неправда.
— Ну, так докажи мне, что это не правда, — нахально провел рукой по бедру, приподнимая юбку. Я охнула, но сдержала желание съездить ему по морде. Было бы только хуже. — Если при каждом взгляде на меня ты течешь, как последняя сука.
— Какой же ты мерзкий…
— Так не проще ли тебе признаться, что ты с самого начала была заинтересована во мне? — продолжил он, не убирая руки с моей задницы, и я поняла, что он прав.
Прав, даже не спрашивая, когда я с ним переспала. И это меня разозлило. Но злость не помешала мне почувствовать, как мое тело реагирует на его прикосновение. Оно просто горело огнем, а внизу живота уже было мокро. Как я могла забыть, что в нем есть эта проклятая штука? Он продолжал поглаживать меня, а я пыталась думать. Не получалось.
— Убери свои руки, — через силу отрезала я, зная, к чему это могло привести. Всегда приводило. — Отныне привыкай к кому угодно, но не ко мне. Отпусти меня.
Освободившись от кровожадных лап Антона Дмитриевича, я рванула к стойке регистрации. Чем скорее это все бы закончилось, тем целее было бы мое моральное состояние. Антону не нравилось, когда я была послушной. Ему нравилась та дерзкая хамка, девочка, которая всегда будет стоять до конца ради своих целей.
Что ж, похоже, я случайно выполнила его заветное желание. Как жаль, что мне уже было все равно на него. Скоро я бы улетела и забыла обо всем, как о страшном сне. Как о неудачной главе жизни.
