Мы явно опередили ритуал, так что замерли в темноте как два зверя. Пройди мимо нас на расстоянии ладони — не почувствуешь, свойства демонов, помноженные на опыт и тренировки. Не понадобилось, зал имел другой вход. Тёмный коридор, а затем комнату озарил дрожащий свет нескольких фонариков. Мы замерли, внимательно наблюдая за процессией людей, которые вошли в зал. Их было двенадцать человек. В чёрных балахонах с капюшонами, надето поверх вполне обычной одежды. Тринадцатого, связанного, без балахона и с мешком на голове, двое сектантов тащили за руки и за ноги. Жертва даже не пыталась сопротивляться, то ли потеряв сознание, то ли уже смирившись со своей участью.
Подготовка к ритуалу шла полным ходом: кто-то очищал от нанесённого мусора кривую фосфоресцирующую пентаграмму, сразу трое с кряхтением приволокли из угла ржавый верстак и накрыли его белой скатертью, как бы это алтарь. Кристиан брезгливо сморщился, судя по всему, ему пришлось не по вкусу такое дешёвое дилетантство. Надо бы его спросить, как в дни молодости выглядели настоящие сатанисты… Тьфу, опять всякая ерунда в голову лезет не вовремя.
Всем в компании заправляла Фекла. Девушка раздавала указания, присматривая за подготовкой, и чувствовал себя вполне уверенно, в отличие от всех остальных, которые вздрагивали от любого шороха и шума.
Воспользовавшись тем, что сектанты были заняты подготовкой к ритуалу, а наша дверь в противоположном конце зала, мы бесшумно проскользнули внутрь, заодно отсюда нам открывался хороший обзор за действием. Вот пентаграмма обсыпана обрывками тряпок, пропитанными горючей жидкостью, и подожжена. Жертву положили на алтарь, сняли с головы мешок. Один из сектантов включил музыку, состоящую из монотонного пения. На лице жертвы блуждала идиотская мечтательная улыбка, паренёк лежал неподвижно, хотя его развязали. Тут я понял с чего: чёрные крашеные волосы и ногти, символы на чёрной одежде, ещё детали — да это же гот, из баранов, культивирующих тягу к смерти и самоубийства. Причём дурачок явно не догадывается, что вокруг не игра, а резать его станут всерьёз. Сектанты с жадностью смотрели на происходящее — идиоты не понимали, что для ритуала они такая же жертва, просто следующие.
Вытащив из карманов отпечатанные на принтере листы с текстом, сатанисты-любители выстроились вокруг горящей пентаграммы и алтаря. Фекла встала рядом с жертвой, вытащила из ножен на поясе длинный нож с костяной рукояткой и положила на алтарь. Мы с Кристианом напряглись: ещё одна старая вещь — сейчас уже пустая, но быстро наполнится силой с первым убийством. Тем временем монотонно, пускай и вразнобой, сектанты начали зачитывать странные слова, гортанные и рычащие звуки, большое количество шипящих, резкие, рубленые слоги. Как будто и в самом деле забытый язык, автору можно было поставить десять баллов за отлично продуманный антураж.
Впрочем, какой-то смысл в звуках был. Рядом с импровизированным алтарём начал появляться туман. Еле заметный, больше похожий на дым от огня, он становился всё плотнее и плотнее, вот протянул свои щупальца к накрытому скатертью верстаку. «Заклинание» зазвучало теперь громче, «жрец» Фекла воздела руки вверх, будто призывая нечто потустороннее. Дальше схватила нож и одним движением перерезала горло жертве.
В то же мгновенье в комнате глухо хлопнуло, яркая вспышка ослепила собравшихся, все сатанисты глотали пыль, упав ниц и чего-то завопив. Все, кроме Феклы, которая осталась стоять. Рукоять ножа у неё в руке отчётливо начала фонить в магическом плане. И почти сразу девушка нанесла удар в кадык сектанту рядом с собой. Профессиональный и сильный удар — проклятый нож сейчас вёл руку девушки, заодно став острым как бритва и придавая телу физической мощи. По-прежнему невидимые, следующие несколько минут мы наблюдали кровавый хаос. Остальные невезучие сатанисты пытались Феклу скрутить, потом убежать — и гибли один за другим, ведь покинуть зал они не могли, проснувшаяся ментальная магия заставила людей больше не видеть дверей. Каждый следующий умирал дольше и хуже предыдущего, последнему Фекла вообще сначала подрезала колени, а дальше потрошила живьём.
Когда затихла агония заключительной жертвы, Фекла со счастливой улыбкой на лице, сбросила перемазанный кровью балахон и закричала:
— Кровь отворит тебе путь и дарует силу. Они сами отдали её добровольно, а такая жертва достойна твоего пути. Приди и исполни!
Девушка с силой ударила ножом в пол в центре пентаграммы — и лезвие вошло в бетон как в масло. Чадящие до этого облитыми бензином тряпками огненные линии вспыхнули ровным фиолетовым светом, потянуло холодом. В зале теперь царил туман. Повсюду, кроме пятачка чистого воздуха внутри пентаграммы. Белый. Чистый. Плотный туман. Ну вот я и увидел живьём, как выглядит карман вне-временья. Хотя нет, мы ещё пока на границе, в облаках белого ничто. Кристиан жестом дал мне понять: не вмешиваться. И лишь когда туман вокруг пентаграммы заволновался и стал краснеть, Кристиан шагнул из тумана в чистое пространство:
