— Потому я и сказал, что буду терять время. Но предложить ему решить дело полюбовно я обязан, так как про разговор узнают остальные. А вот когда он откажется, и я его раздавлю… — в голосе зазвучали какие-то настолько злые и тёмные нотки, что я даже сам от себя такого не ожидал. — Он не с тем связался, а у меня в Москве достаточно обязанных мне людей. Так что может это и хорошо. Я его раздавлю показательно, чтобы ни у кого больше мысли не возникло меня кинуть.
Назавтра, в прекрасный солнечный день, когда больше хочется гулять в парке, чем работать, часов около десяти утра мой автомобиль мягко въехал на стоянку перед зданием НИИ. Вахтёр на входе попытался было грозно поинтересоваться, куда я иду, но, получив под нос постоянный пропуск на территорию, смолк. Когда настоял сделать, чтобы по ходу работы не торчать каждый раз на КПП с оформлением разовых документов — не думал, что пропуск пригодится именно так. Зато когда я добрался до директорского кабинета, это было для его владельца полной неожиданностью. Секретарша было возмутилась:
— Вы кто такой? Вам назначено?
— Мне назначено в любое время, — бросил я не останавливаясь, и вошёл.
Виноградов был импозантный полноватый мужчина в затемнённых очках, с ухоженной бородой и с кудрявыми волосами, обрамлявшими начавшую появляться лысину. С первой нашей встречи моральный облик этого человека был понятен, стены в институте перекрашены масляной краской — вот и весь ремонт, зато кабинет отделан по последнему слову дизайна хай-тека, а директор обожает щеголять в стильных фирменных костюмах. Но как я сказал Алисе, такой уж контингент, работаем… Пока меня не пытаются нагло надуть.
— Здравствуйте, Павел Андреевич.
— Здравствуйте, Игорь Данилович. Вы к нам и без предупреждения? Рад вас видеть, но вы уж простите…
— Не прощу. И вот, почитайте для начала, пожалуйста. А потом поговорим, — грубо оборвал я.
Не стал садиться в кресло, а кинул на стол папку с распечатками. Виноградов их прочитал — ага, глазки-то забегали. И уже открыл рот, собираясь чего-то сказать, но я ему не дал.
— Павел Андреевич, я понимаю, что к вашей совести взывать бесполезно.
— Да что вы себе позволяете? Ворвались без предупреждения, начали мне хамить.
— Судя по тому, насколько нагло вы решили меня кинуть, что даже не смущаетесь сейчас, когда вас поймали за руку, к совести взывать бесполезно. Поэтому сразу перейду к выкручиванию рук. Вы возвращаете всё сумму, включая то, чего было оговорено как ваш особый личный гонорар. Всю сумму, до копейки, и гарантируете исполнение контракта. В противном случае я сотру вас в порошок.
— Вон! — директор вскочил со своего места и аж побагровел от гнева. — Вон из моего кабинета, пока я не вызвал охрану здания и вас не вывели. И чтобы ноги вашей больше тут не было. Ворвались без предупреждения, хамите, угрожаете. А ваши бумажки заберите и подавитесь, это — клевета, и ни один суд вас не поддержит. Наоборот, я на вас в суд подам.
Отвечал я, уже стоя на пороге и с раскрытой дверью, чтобы слышала секретарша:
— Ну что же, Павел Андреевич, раз по-хорошему вы не хотите и возвращать украденное не собираетесь. Предупреждаю. Я вам не государственное министерство, у которого вы год за годом воруете средства и отделываетесь красивыми отчётами. У вас сутки, чтобы сбежать навсегда за границу. В противном случае обещаю, что никакие ваши покровители вам не помогут.
Выйдя из НИИ, я посмотрел на часы — ну что же, как раз время спокойно добраться до места следующей моей встречи. На то, что вопрос удастся решить полюбовно, я и не рассчитывал, поэтому заранее договорился о встрече со своим знакомым из «Роснефти», через которого серьёзные люди обещали мне услугу. Но шанс Виноградову я честно давал.
Деловой разговор мы совместили с обедом в небольшом уютном ресторанчике, так что поначалу шло ничего не значащее обсуждение здешней кухни и сравнение разных заведений Москвы. И лишь в конце обеда прозвучал вопрос:
— Ну и какие же у вас возникли затруднения, Игорь Данилович, что вам понадобилась помощь?
— Вот, пожалуйста. Ознакомьтесь.
Я протянул документы, мой собеседник некоторое время их изучал, при этом хмурясь всё сильнее.
— Однако. Ну и наглость…
— Совершенно верно. Этот человек не просто меня обманул, нарушив наше с ним соглашение. Буквально час назад он мне в лицо заявил, что ничего ему за это не будет. Так как он уже с кем надо поделился и подмазал. Потому просьба будет в следующем. Помимо этих материалов я предоставлю на него и другие о воровстве уже на государственных грантах. Мне нужно, чтобы по всем материалам провели расследование, не оглядываясь на его покровителей, и не дали замять дело. Пусть следующий, кто попытается точно так же меня кинуть, видит, чем всё заканчивается.
— Игорь Данилович, я правильно понимаю, что это связано с вашим… нынешним проектом строительства завода?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Поэтому я растерялся и ответил:
