— До чего же красиво! Вот этот, — Алиса показала рукой на большой красноватый камень, — напоминает мне бородатого Деде Мороза. Видишь нос? А эти складки и волны похожи на хрустальный занавес.
Откуда-то издали донёсся нежный звон, он звучал скорее как обрывок мелодии, чем как музыка. Кристиан остановился так внезапно, что я чуть не налетел на него. Бывший ландскнехт уставился на что-то невидимое.
— Там кто-то есть.
— Точно, — тут же подтвердил Ростовцев. — В укрытие.
Мы все бросились к огромной каменной глыбе и притаились за ней. Я же мысленно порадовался, что Ростовцев пошёл с нами. Не знаю точно, чего он делал в Приднестровье, но явно там повоевал. Тот самый специфичный опыт у него и у Кристиана, которого нет у меня. Потому оба и успели среагировать.
Пещеру окутала тьма, и это была не обычная темнота, а мрак хаоса и кошмарных видений. Вместе с ней вполз запах тления. Казалось, к нам, обшаривая всё вокруг, тянутся щупальца каких-то бестелесных созданий. Когда непонятные местные хозяева проходили мимо, я смог мимоходом взглянуть на них, они показались мне высокими чёрными людьми… Хотя нет, скорее чёрными силуэтами людей. Наконец, они исчезли в том направлении, откуда мы пришли, а ведь там точно был тупик. И не вернулись, мы специально выждали минут десять, прежде чем вылезти из укрытия.
Музыка, смолкнувшая при появлении непонятных теней, снова зазвенела в воздухе. Следуя за ней, мы вошли в арку, ведущую в длинную галерею — высокую, с перистыми сталактитами, свисающими с потолка. Звенящая музыка лилась всё громче. Яна остановилась, залюбовавшись маленьким прудиком с прозрачной водой посреди галереи, пришлось сказать ей, чтобы не задерживалась.
— А тут проход, рядом с прудом. Его за сталактитом не видно.
— Проверим, но не все разом, — предложил я. — Вдруг там новая дорога.
— Я с вами, — поддержал Ростовцев.
— Хорошо, тогда мы вдвоём и недалеко. Если что не так — кричим.
Проход недолго шёл прямо, дальше резко изогнулся. Мы вошли в среднего объёма пещеру с красновато-коричневыми стенами. Сталактиты и сталагмиты здесь были мельче, тоньше и напоминали густое оперение какой-то грациозной птицы. Как и везде в этом подземелье, фонари были не нужны, от каменных столбиков шло тёплое, не очень яркое сияние. Его вполне хватало заметить прозрачную речушку. Она вытекала в дальнем углу, пересекала пещеру и дальше уходила в промоину в стене, видимо, река и питала озерцо, которое заинтересовало Яну. Я наклонился к воде, но резко отдёрнул руку: всё дно и дальний угол пещеры вдоль реки были усеяны костями. Люди и животные, слегка тронутые ржавчиной доспехи, копья и мечи, какое-то тряпьё, предметы. Все эти покойники прикасались к воде и… погибали.
Вернувшись обратно, я сообщил:
— Тупик. И к воде не прикасаться, какой-то яд. Там река, которая впадает в озеро и полно костей. Но старые, насколько я в этом разбираюсь — примерно эпоха начала первого тысячелетия, плюс-минус пара веков.
Мы пошли дальше. Звенящая музыка становилась всё громче, всё прекраснее и волшебнее, она манила и завораживала. Ещё несколько мгновений — и мы добрались до её источника. Огромная пещера с озером, посередине неподвижной зеркальной глади вздымалась скала, а на ней сидела прекрасная обнажённая женщина. Самая прекрасная из тех, кого я видел. В её лице и теле не было ни малейшего изъяна, кожа матово светилась, как бледный мрамор. Единственным покровом служили длинные светлые волосы, змеившиеся до самой талии.
— Я так долго тебя ждала, — призывал чарующий голос. — Приди же ко мне, мой единственный! — женщина раскрыла объятия, и её роскошная грудь предстала во всей красе…
И тут я получил удар в ухо, от которого зазвенело в голове, а из глаз посыпались искры. И сразу обнаружилось, что я уже зашёл в воду, хотя пока только по щиколотку, Алиса и Яна держат меня за руки, а фигура на скале сильно изменилась. Прелестная женщина превратилась в мерзкое извивающееся чудовище — щупальца хватали воздух, из пасти торчали острые клыки, во все стороны изо рта шла пена. Мы стояли, а вот Кристиан и Ростовцев с остекленелыми глазами медленно двигались на глубину, и щупальца тянулись к ним всё ближе. Так вашу и эдак, это какой же силы ментальный удар, если даже меня пробило? А монстр уже высунул длинный язык, как будто предчувствуя вкусный обед: рядом на скале валялось множество костей, останки прежних визитёров.
Наши товарищи успели погрузиться в воду по пояс, когда я рванул на себя Кристиана, рубанув при этом ножом почти доставшее нас щупальце, одновременно Алиса и Яна волокли к берегу Ростовцева. Одурманенные друзья пытались сопротивляться, хорошо не так активно, нам хватило сил их перебороть. Проблема была в том, что пение не прекращаясь ни на миг, работало как приворотное зелье. Теперь, когда меня не застали врасплох, я его хорошо ощущал. К счастью, стоило осознать и разобраться — как на инкуба эти чары больше не действовали.
И тут я нащупал под курткой кобуру. Навряд ли пистолетной пулей можно сразить такую тушу, но попробовать?
