Я тяжело вздохнул. Не сослаться же, что примерно то же самое я уже видел двадцать пять лет назад своими глазами, когда разваливался СССР? Потому личности тех, кто сейчас рвался к власти, мог охарактеризовать очень ёмко и точно даже без аналитики и не заглядывая в личное досье.
— Я не ясновидец, но мой настоятельный совет твоему дяде, пока есть возможность — как можно быстрее перебираться оттуда сюда к нам. Потому что дальше на Украине будет действительно хуже и хуже. Те, кто сейчас устраивает драки на улицах — победят, там у власти полная тряпка. Я удивлён, что его ещё вообще не прикончили. Но вот одно дело страну захватить, а другое управлять. Эти люди, которые сейчас дерутся с милицией на площади, не умеют вообще ничего. И тем более не смогут решить все те проблемы в экономике, из-за которых смогли поднять народ на смуту. Развал по нарастающей, а дальше — охота на ведьм, проще кого-то обвинить, чем признать, что сам всё доломал, потому что руки не из того места. Добавить, что там как у нас в нацреспубликах при СССР в каждой области свой хозяин чуть ли не со своей личной дружиной. До гражданской войны область на область, надеюсь, не дойдёт, но вот повторения наших девяностых хлебнут с гарантией. Так что мой совет твоему дяде и вообще всем, кого он знает, пока более-менее спокойно быстрее всё продавать и уезжать. Это лучше, чем через год-другой бежать голым, спасая семью. Особенно если дети есть, такой вот бардак — это всегда всплеск наркомании, разбоя, изнасилований и всяких уличных банд. Ну а нам нет смысла с украинцами работать, так у нас планы лет на пять вперёд минимум, а с этим «Вымпелом» теперь запросто хозяина пристрелят, конкуренты через чёрных рейдеров отберут в любой момент — и нет фирмы. Только деньги потеряем и репутацию себе испортим.
— Спасибо большое. Я дяде так и скажу.
Хорошее настроение продержалось примерно до обеда, когда у меня было собеседование с кандидатом на очень нужную мне должность. Но если с инженерами особых проблем не просматривалось — кого-то я выдернул со старого отдела, где-то смогу обучить сам и понятно, как учить, то с рабочими была проблема. Нам остро не хватало тех, кто будет трудиться непосредственно на производстве и на программируемых станках. Да, я знал — таких людей не очень много и они нарасхват. Я был готов их перекупить, однако ко всем кандидатам было условие участвовать в обучении персонала. И вот на этом каждый раз у нас возникали проблемы. Нет, все эти люди не боялись воспитать себе конкурентов: в последние годы специалистов работы на станках настолько хронически не хватало, что они место себе всегда найдут. Им просто лень было этим заниматься, даже за зарплату чуть ли не вдвое — втрое больше.
Окончательно мне испортили настроение новости от ходжи Рахима. Старый перс, несмотря на очень почтенный возраст, до сих пор был жив и сохранял ясность ума, поэтому про историю с вампиром я ему отписал сразу.
Обычно мне нравится прогуливаться пешком, стараясь поймать тот миг зимних вечеров, когда искусственный свет фонарей пересиливает сияние дневного солнца, улицы заполняют сумерки. Ты неторопливо шагаешь по гладкому, может быть слегка обледенелому тротуару, запахнувшись в тёплую шубу, вслушиваешься в отдалённый шум машин и большого города, впитывая это прекрасное, мягкое, волшебное ощущение зимнего сумрака. Всегда, но не этим вечером. Сегодня погода была на редкость зябкой, хотя вроде и не особо низкая температура воздуха. Какая-то промозглая сырость, причём и в воздухе, и осевшая на тротуар скользкой ледяной плёнкой. А ещё ходжи Рахим ничего не нашёл.
Встречались мы в офисе, расположенном в деловом центре Москвы. Помнится, я даже удивился, когда первый раз про него узнал. Но помимо обширной теневой деятельности Мансур Ахматович, оказывается, вполне легально занимался антиквариатом, имел не только контору, но и там же готовую лабораторию, где проводили официальную оценку и экспертизу. Сегодня пока добрался — раз двадцать пожалел, что всё-таки не взял машину, настолько продрог. Хорошо ещё в директорском кабинете меня встретили душистым горячим чаем: ещё с той осенней встречи для Мансура Ахматовича это стало своеобразной игрой — потчевать меня разными сортами и каждый раз устраивать маленькую дискуссию, в каком регионе мира чай самый лучший.
В этот раз под конец Мансур Ахматович неожиданно спросил:
— Чего-то вы сегодня особенно мрачный, Игорь Данилович. Случилось чего, уважаемый?
— Да вот, я своим коллегам тоже написал по поводу нашего покойника. Прямо перед встречей пришёл ответ, и он слово в слово повторяет ваш. Нет такого человека, никто ничего не слышал.
— Вот уж точно чертовщина какая-то, — теперь скривился уже Мансур Ахматович.
