— Толковый человек оказался. После войны — город, откуда он родом — в пепел, вся родня убита, дома ничего не держит. Рад, что он остался с нами. А вот второе наше приобретение… Нет, надо было вспоминать молодость и перерезать горло сразу. А я размяк, думал — исправится. Эрих бы наполовину немец, наполовину еврей. Толковый и исполнительный мальчик, таких любили в ведомстве нацистов, потому официально признали чистым немцем. Он довольно неплохо начал карьеру следователя гестапо. Да не надо смотреть такими круглыми глазами, фроляйн Алиса. Мы, немцы — очень прагматичный народ, таких как этот Эрих и даже чистокровных евреев в армии и в гражданских службах Рейха было десятками тысяч. Они ведь не просто числились отныне немцами, а стали наиболее верными и исполнительными псами режима, доказывая, что в них не ошиблись. К сорок четвёртому Эрих понял, что поставил не на ту лошадь и начал готовить себе пути отступления. Довольно толково всё сделал, очень был изворотливый тип. Скорее всего, уехал бы в Израиль как беженец-еврей, сделал бы тоже карьеру. У местных сионистов специалисты из гестапо всегда были на вес золота, а сразу после Второй мировой — особенно.
— А тут пришлось существовать в новой ипостаси? — усмехнулся я.
— Да, он приспособился. И старался. К сожалению, гордыня и самомнение… Моя гордыня, она оказалась губительна. Я думал, что держу всё под присмотром, мальчик сообразит — мы его интриги, попытку выслужиться и занять место поближе ко мне видим насквозь. Хотя бы потому что мы все сильно старше, и Эрих в нашей жизни такой не первый и даже не десятый. Тем более мы прошли вместе столько, что верим друг другу больше, чем ему — первая и, как я надеялся, последняя попытка сыграть на сплетнях и слухах обошлась Эриху дорого. А у него оттого, что ничего не вышло, был как это? Шмель в жопе, называется?
Я на секунду самым натуральным образом завис, потом сообразил, что немец просто опять дословно перевёл идиому:
— По-русски это будет, наверное, не шмель, а «шило в заднице».
— Спасибо. В общем, его как шилом в задницу кололо, разыгралось тщеславие, помноженное на ощущение собственной избранности. Причём дважды. Воспитание Рейха и еврейские корни, в Израиле сейчас ситуация очень похожая с пропагандой.
Тут я сообразил, и мне захотелось выругаться:
— Он что? Раскрылся перед кем-то оттуда? За сотрудничество?
— Можете не беспокоиться. Он, как оказалось, действительно кое с кем сотрудничал в тех краях последние пятнадцать лет в обход нашей общины. Эти люди из Израиля не поняли, с кем связались и против кого. Я отправил туда сразу четверых с приказом зачистить всех причастных.
Дальше эту тему я развивать не захотел. Как и Алиса, которая невольно сглотнула. Мы оба достаточно хорошо представляли себе возможности демонов крови, особенно с учётом — тут вам не сопляк-Марек, этим-то полтора — два столетия. И никаких сегодняшних моральных заморочек что у бывшего ландскнехта, что у бывших, как я подозревал, солдат колониальных войск. Из интереса потом надо будет поискать, каких именно банкиров, олигархов, политиков и тому подобное недавно перебили вместе с роднёй и подчинёнными. Кристиан же закончил рассказ:
— Сообразив, что ему ничего не светит, Эрих воспользовался одним моим поручением в Северной Африке, на которое у него должно было уйти не меньше полугода. Это чтобы не подняли тревогу раньше времени, почему он не выходит на связь. А сам через своих партнёров в Израиле отправился в Москву.
— Ну теперь хотя бы понятно, почему мы не смогли отследить происхождение его документов ни через полицию, ни через мои связи в криминальном мире.
— И осталось выяснить, зачем он поехал именно в Россию, — закончил Кристиан, — а также зачем он выкрал конкретные артефакты из нашего хранилища.
Про то, что после рассказа Кристиана у всех троих возникло подозрение — а точно ли я нашёл именно труп Эриха — вслух никто произнести не решился. Чтобы не сглазить.
В морг Алису я решил не брать. Не самое приятное место, да и труп давностью несколько месяцев зрелище не самое хорошее. Пускай, когда мы его нашли, он и выглядел очень пристойно — откат колдовского ритуала плюс прятал его Марек в холодном месте — сейчас остатки консервирующей магии давно стекли в землю. И разлагаться тело должно, как ему и полагается.
На опознании прибыли я, Кристиан и Алексей Демидович Яковлев. Криминалист-патологоанатом лишь дежурно поинтересовался у нас, точно ли не понадобится на всякий случай нашатырь. Заставил каждого надеть маску, перчатки и застегнуть халат, буркнув при этом:
— А то подцепите какую-нибудь заразу, меня потом отчётами затрахают.
Дальше на металлический стол прозекторской водрузили гроб. Патологоанатом с помощником всё с тем же повседневным равнодушием занимаясь привычной работой, сбили крышку.
— Какого!..
