— Ты упоминал своих учителей. У вас на пальцах — кольца-артефакты, причём я вижу, что их сделали недавно. Значит, вы в этом разбираетесь. Мы же все — самоучки, дилетанты. Даже мой второй отец Йоханнес фон Штурм, который посвятил всю свою жизнь восстановлению древних знаний, тоже по большому счёту начинал с нуля. Что-то мы поняли сами, каким-то вещам научились, как это называется? Пользоваться методом тыка. Чего-то вычитали в старых гримуарах. Тебя же грамотно обучали, причём давали системное образование. Рассказывали, в том числе и про нашу анатомию. Возможно, какие-то лекарства?
— Да. Я понял. Алису я спас в том числе благодаря аптечке для нелюдей. Я потом напишу состав.
— И не только. Я потому и хотел бы, чтобы как всё закончится, вы оба съездили к нам. Порыться в нашем хранилище артефактов и гримуаров, обменяться опытом. Возможно — чего-то уничтожить.
— С огромным удовольствием, — согласился я.
— И я тоже. Никогда не была в Германии. Точнее, я вообще пока ни разу нигде не была. Это Игорь у нас лягушка-путешественница.
— И это возвращает нас к проблеме: чего начудил этот Эрих и зачем.
В этот раз Кристиан молчал долго, пауза затянулась. Я успел полюбоваться и монисто из рыже-золотых солнечных зайчиков, которые сквозь появившиеся разрывы в облаках рассыпало по воде закатное солнце, и несколькими прогулочными катерами, уже возившими по реке туристов. Наконец, он заговорил:
— Бойня Первой мировой войны стала для нас шоком. Зря вы думаете, что для демонов крови смерти и убийства вокруг — это хорошо и естественная среда. Кроме меня и Хедвиги у нас было ещё двое, кто прошёл через массовые смерти и войну, а потому не потеряли голову до конца от обилия крови вокруг. Остальные родились и выросли в слишком спокойную эпоху. Когда началось это бамбуле… Извините, по-русски это заварушка, полный бардак, не знаю, как точно подобрать слово…
— Спасибо, мы поняли, — мягко сказала Алиса.
— Да. Так вот, пока мы выбрались в Пиренеи, нас стало вдвое меньше. Так что как только стало понятно — грядёт вторая бойня, мы не стали рисковать, пускай вроде бы все уже научились сдерживаться. Сразу же сбежали в Швейцарию, особо не высовывая носа до самого конца. Если в тогдашнем европейском хаосе кто и появился, то сгинул без следа. Было два исключения.
Кристиан скривился, одним большим глотком выпив стоявший передним на столе бокал вина как воду. Затем продолжил:
— Первый — ваш соотечественник. Его зовут Никифор, он родом из Пскова и попал в плен. Жертва огуречного отряда… дураков и неудачников из Аненербе. Помимо основной задачи — формирование неоязыческой мифологии как элемента пропаганды и промывания мозгов населения, в Аненербе и в самом деле попутно занимались всякой мистикой. Когда Рейх уже был готов жрать траву, то есть в смысле искал рецепт победы любой ценой, какой-то дурак, как ему показалось, нашёл древний рецепт создания идеального солдата.
— Вывезли откуда-то направители жертвенников? — уточнил я. — И прочитали инструкцию по применению?
— Концлагеря! — ахнула Алиса. — У них же тысячи людей были на жертвы.
— Да. У нас есть некоторые вещи, которыми мы научились пользоваться. В том числе нечто вроде компаса на близкие выбросы магии. Я засёк поток, сообразил, в чём дело — и не успел буквально немного. Честно — искренне этому рад. Эти дураки чего-то неправильно перевели, а потому решили, что процесс перерождения обязан сопровождаться пытками. Из-за этого и провалились первые два раза, медиумы просто умирали. Никифор оказался мужиком крепким, артефакты управления, конечно же, разрядились тысячу лет назад. Так что когда я добрался до места, все сотрудники лаборатории уже умерли крайне весёлой смертью.
Я кивнул: что было дальше — понятно. Энергии у свежего демона много, но вот физически тело истощено пленом и пытками, да и опыта в рукопашной драке у бывшего ландскнехта на порядок больше. Наверняка скрутил, дал новичку прийти в себя и вывез лечиться. Если уж у мужика оказалась такая воля к жизни, изначально заложенную тягу к убийствам он обуздает.
